Skip to content
Среда, Май 23, 2018

Спор об огаревских деньгах (дело огарева - панаевой)

У нас вы можете скачать книгу спор об огаревских деньгах (дело огарева - панаевой) в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Какой Герцен хороший друг? Алисанда Кортелуаз , просто понравилось, как он резко ответил. Тут, в общем-то про дружбу не пишут, тут это дело с деньгами разбирают. Аглая , Ну, я, нежная фиалка, вычленила для себя прекрасную дружбу. А Белинского и Чернышевского ты к чему упомянула? Алисанда Кортелуаз , Белинского Некрасов обкрутил в самом начале.

Увел у него журнал из-под носа, грубо говоря. А Чернышевский с Некрасовым как-то сотрудничал, потом под конец стал писать в защиту Некрасова, что его обоврали. Опять же, с Герценом у Чернышевского были какие-то терки А можно я перепост сделаю? KatrinMort , да пожалуйста Аглая , хотя я тут без пиетета.. Какой там пиетет, когда как корова языком слизнула?

KatrinMort , а это же вообще, немаленькие деньги Плюс еще , которые, видимо, пришлось заплатить Тургеневу. Так те их так и не получили! Аглая , да и за 85 по нашему курсу уже можно морду лица бить. А если по тому курсу, то и в бетон закатать. KatrinMort , какой же бетон, когда Герцен вон просто подвинул обратиться в суд - уже пишут про атавизм чести! Аглая , невероятно романтичные люди, что тут скажешь. Там с дружбой Огарева и Герцена тоже интересно было. Вот эта вторая жена Огарева вскорести по приезде в эмиграцию стала любовницей Герцена.

Огарёв благородно уступил жену, потом сошелся с какой-то местной перевоспитавшейся проституткой, и уже жил с ней до смерти. А деньги на прожитье им Герцен давал. KatrinMort , борцы с режимом. Вот интересно - наша интеллигенция при монархическом правлении врали, подличали, занимались доносами - виноват был царский режим.

При коммунистах врали, подличали, занимались доносами - виноват был проклятый совок. Сейчас при расцвете дикого капитализма - врут, подличают и т. Кто виноват, видимо, определится потом. Так им вообще какой строй нужен, чтобы они вели себя по-людски?

Нель , это я не знаю, но по крайней мере это к личным делам относится Некрасов вон тоже с Панаевыми странно жил Аглая , Так им вообще какой строй нужен, чтобы они вели себя по-людски? А для этого им нужен голод, холод и общий враг. И то надолго не поможет. Панаева, пишут, была ослепительно красива. Достоевский, когда её впервые увидел, упал в обморок от потрясения.

Нель , там есть ее портрет на внутренней обложке - ничего так Достоевский, тем не менее, удачно женился на своей секретарше. Аглая , Это он к старости, после каторги стал такой умный. Комментирование для вас недоступно. Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь: С обратной стороны книжного шкафа. Запомнить Зарегистрироваться Забыли пароль? Огарев оставил своей первой жене большую сумму.

Деньги пропали Где они? Среди участников, обвиняемых и обвинителей этого громкого и запутанного дела, случавшегося полтора века назад, но актуальный и по сей день — знаменитейшие русские люди: В своей единственной книге Яков Захарович Черняк — впервые вскрыл, проследил и рассказал все дело Огарева—Панаевой с начала и до конца.

Получился занимательный житейский детектив из жизни великих людей, похожих на нас с вами Текст печатается без сокращений по единственному изданию: Издатель благодарит за всестороннее содействие в переиздании этой книги сына ее автора, Бориса Яковлевича Черняка. Вводная заметка 5 Я.

Биографическая справка Галина Серебрякова. Отрывок из воспоминаний Е. Отрывок из интервью Борис Васильев. Первые уроки Евгений Пастернак. Нашелся друг, отзывчивый и рьяный Каменев Вводная заметка Материалы, собранные и комментируемые Я. Черняком в лежащей перед читателем книжке, представляют многообразный интерес.

Они говорят о крупнейших деятелях русской общественной мысли: Они рисуют этих людей в критический, переломный момент русской истории и партийно-групповых отношений; они касаются такого момента в их деятельности и их взаимоотношениях, который, не имея прямого отношения к литературным и общественным вопросам, оказал, однако, на последние серьезное влияние.

Публикатор и комментатор этих материалов подошел к ним с должным вниманием и приложил все усилия, чтобы извлечь из них максимум возможного для освещения общественно-политических отношений той эпохи. Ясно, что успех подобной работы решается методом исследования; Я. Черняк стал здесь в общем на правильный путь. Он совершенно правильно отверг ту точку зрения, которая до сих пор неизменно соблазняла исследователей данного эпизода. В той цепи обвинений в нарушении гражданского кодекса, взаимных исков и судебных процессов, в которые вылилось это дело, Черняк не пытается искать виновных; он правильно стремится вскрыть в них борьбу общественных тенденций, и это дает ему возможность нарисовать яркую и выразительную картину распада крепостного хозяйства, которое служило материальной базой не только помещичьего господства, но и боровшейся с этим господством литературы.

Удачная попытка проследить влияние распада этой материальной базы на взаимоотношения литературно-общественных деятелей, которые до сих пор часто парадируют перед нами как чистые идеологи, свободные от влияния грубой прозы материальной действительности, принадлежит к несомненным заслугам исследователя. Это тем более надлежит отметить, что предшествующий исследователь, наиболее подробно коснувшийся данного эпизода и тоже попытавшийся преодолеть точку зрения уголовной ответственности, К. Чуковский, сумел достичь этого только тем, что изобразил все это дело как результат какого-то богемского амикошонства.

Дело идет о денежных отношениях и спорах, в которые были вовлечены Огарев и его жена — с одной стороны, Некрасов и его жена, А. Панаева, — с другой, и об обвинениях Некрасова в присвоении крупных денежных сумм, обвинениях, которые вызвали со стороны Герцена разрыв отношений с Некрасовым, а со стороны Чернышевского — обвинение Герцена в легкомысленности и предвзятом отношении к одному из крупнейших деятелей революционного периода русской литературы.

Как же решает Чуковский вопросы, возникшие в связи с этим эпизодом партийной борьбы в русской литературе? Но ведь тут, может быть, виновата совсем не она, могли быть виноваты друзья Огарева, ведшие этот процесс Если же она и присвоила какую-нибудь часть этих денег, то нечаянно, без плана и умысла, едва ли сознавая, что делает, — тратила деньги, не думая, откуда они, а потом оказалось, что деньги чужие.

Это ведь часто бывает Нет, нисколько не значит Это, конечно, тоже отход от элементарной постановки вопроса об уголовной ответственности, но отход на такую позицию, которая мало пригодна для выяснения эпизода, наложившего серьезный отпечаток на взаимоотношения руководящих общественных деятелей интересного и ответственного момента литературно-политической истории страны. Новый исследователь этого дела Я. Черняк думал дать более глубокое объяснение всего этого эпизода, и поэтому его точка зрения оказывается гораздо более плодотворной.

Роли и позиции в данном эпизоде Огарева, Панаевой, Некрасова, а в связи с этим и Герцена и Чернышевского выступают в работе Черняка гораздо более рельефно и точно, при чем исследователь совершенно законно стремится плотно увязать их позицию в данном эпизоде со всем их общественно-политическим обликом, с общей их ролью в общественной борьбе того времени. Есть, однако, один немаловажный пункт в работе Черняка, с которым мы согласиться не можем.

Он касается роли в этом деле Некрасова. Только благодаря этому приему Черняк закруглил свой образ Некрасова, но попутно он должен был приписать этому образу такие черты и поступки, которые явно выходят за пределы, диктуемые наличными материалами. В историю русской мысли Некрасов входит не только как поэт, но и как организатор.

Его основная заслуга в этой области — создание легальной трибуны для русской демократической мысли того периода, когда она, и объективно и субъективно, была еще революционной. В качестве организатора этой трибуны Некрасов начал союзом с Белинским г. Это была одна линия, существеннейшей чертой которой является противопоставление либерализму точки зрения крестьянского демократизма.

Осуществить свою задачу — создание в царской России легального органа демократической мысли — без ряда компромиссов Некрасов не мог, но по существу от этой своей линии он никогда не отступал, и, конечно, только верность этой линии со стороны Некрасова вызывала неизменно дружеские чувства к нему со стороны такого человека, как Чернышевский, которому, однако, более, чем кому бы то ни было другому, хорошо были известны все ошибки и даже преступления стихотворения Муравьеву!

Не следует без достаточных оснований прибавлять к этим подлинным ошибкам и преступлениям Некрасова ошибки, которые он мог бы сделать, но не сделал. Присмотримся внимательнее к находящемуся в распоряжении исследователей материалу о роли Некрасова в деле Огарева—Панаевой и постараемся вскрыть те методологические ошибки, которые привели Я. Черняка к его по меньшей мере спорному выводу. При той сплошной переработке традиционных взглядов на историю русской общественной мысли, которая является обязанностью нового поколения историков и литературоведов-марксистов, при идущей ныне массовой публикации эпистолярного и мемуарного наследия деятелей русской литературы, которая должна помочь этой переработке, — строгость методологических приемов в публикации и истолковании документов должна быть выдвинута на первый план.

Вопрос о материальной базе, проще говоря — о денежных средствах для постановки своей работы, неоднократно являлся существеннейшим вопросом для активных политических групп, желавших выступить на общественную арену. Как общее правило, революционная пропаганда в России на всем протяжении XIX века располагала весьма скудными средствами. Естественно поэтому, что вопрос о денежных средствах всегда обострялся в революционной среде в связи с групповыми и фракционными разногласиями и расколами, неизбежно примешивался к последним.

Черняк в полном соответствии с имеющимися данными свидетельствует, что дело об огаревских деньгах прошло две стадии. Необходимо, однако, подчеркнуть, что на первой стадии — гг. Это было чисто семейной историей, вопросом о лучшей форме обеспечения первой жены Огарева после того, как он с ней разошелся. В этой стадии дело никого, кроме непосредственных участников и их ближайших личных друзей, не интересовало и никаких следов в общественной жизни не оставило.

Жена Огарева получила обеспечение в той форме, которая ей и ее друзьям в частности А. Панаевой казалась наиболее приемлемой, и вопрос можно было считать раз навсегда исчерпанным. Совсем другую картину представляет вторая стадия дела, примерно с года. Формально дело обстояло очень просто. Огарев после смерти своей первой жены из перешедшей к нему переписки убедился, что весьма значительная доля имущества, переданного им для обеспечения Марии Львовны и по доверию последней находившегося в распоряжении Панаевой и ее поверенного, Н.

Шаншиева, не была передана Марии Львовне, и — по настоянию своих друзей — судебным порядком потребовал от Панаевой и Шаншиева его возвращения. Дело кончилось в году соглашением, по которому Панаева и Шаншиев обязались в возмещение переданного Огаревым в году Марии Львовне имущества заплатить наследникам Марии Львовны около пятидесяти тысяч рублей. Но именно на этой стадии дело приобрело широкое общественное значение. Герцен занимает в связи с ним боевую, наступательную позицию относительно Некрасова.

Чернышевский переписывается о нем с Добролюбовым. В чем же дело? Почему именно на этой стадии денежные дела Огарева и Панаевой приобрели общественное значение, привлекли внимание, получили отклик на страницах политической прессы? Действительно ли причина этого — в моральном возмущении Герцена?

Это объяснение никуда не годится. Похожие книги Черняк Я. Спор об Огаревских деньгах Черняк Я. Делаем деньги, делая мир лучше Лебедев А. Споры об имени Божием.

Вход на сайт Нажмите для авторизации. В нашем каталоге Теоретическая механика: Чертов для заочников решебник Физика: