Сайт клинического психолога Артема Валерьевича Тараянца

Новые отзывы

  • У вас очень крутой метод, и вы, пожалуй, один из немногих экспертов, кто дал ...

    Подробнее...

     
  • Прохождение курса "Психокоррекция с применением гипносуггестивных техник" сыграло ...

    Подробнее...

     
  • Хочу выразить огромное спасибо Артему, за предоставленные знания!В процессе ...

    Подробнее...

Шаблоны Joomla 3 здесь: http://www.joomla3x.ru/joomla3-templates.html

Дисфункциональная семья.

Что бы лучше понять суть психологической проблематики родственников больных, страдающих хроническим алкоголизмом, необходимо разобраться в том, какие порядки и нравы существуют в семьях, из которых происходят эти люди.

Наиболее подробное описание таких порядков можно встретить в работах В.Д. Москаленко.

Семьи, из которых происходят, так называемые созависимые, Валентина Дмитриевна называет дисфункциональными.

И вот какие признаки дисфункциональной семьи она приводит:

  • Отрицание проблем и поддержание иллюзий.
  • Вакуум интимности
  • Замороженность правил и ролей
  • Конфликтность во взаимоотношениях
  • Недифференцированность "я" каждого члена ("Если мама сердится, то сердятся все")
  • Границы личности либо смешаны, либо наглухо разделены невидимой стеной
  • Все скрывают секрет семьи и поддерживают фасад псевдо благополучия
  • Склонность к полярности чувств и суждений
  • Закрытость системы
  • Абсолютизирование воли, контроля.

Конечно, психолог, либо социальный работник, взаимодействующий по работе с зависимым контингентом, сразу поймет, о чем тут речь, но для специалистов, незнакомых глубоко на практике с освещаемой темой далее последуют комментарии по каждому признаку дисфункциональной семьи.

Отрицание проблем и поддержание иллюзий.

Самое ярко выраженное отрицание проблем, касается отрицания факта хронического алкоголизма кого-то из членов семьи, в качестве причины происходящего. Родственники больных хроническим алкоголизмом, порой, даже после многолетнего лечения у нарколога, утверждают, что в их семье основная проблема не алкоголизм, а слабовольный характер, или плохое воспитание родителей, или что-то еще. Но отрицание проблем распространяется не только на алкоголизм, ведь существуют дисфункциональные семьи, в которых нет больных хроническим алкоголизмом, а есть, к примеру, психопат, либо психотик, который держит всю семью под гнетом эмоционально-репрессивного давления. В таких семьях тоже наблюдается отрицание объективных проблем и подержание иллюзий. Каждый член семьи строит свою иллюзию «нормальности» семьи в целом, либо иллюзию своей собственной «нормальной» автономной от общих проблем семьи жизни.

Отрицание проблем делает так же невозможным решение многих простых бытовых проблем в таких семьях.

Пример из практики:

Женщина 34 лет, имела мужа, злоупотребляющего спиртными напитками, но в целом, по её словам, человека положительного. На прием к медицинскому психологу она пришла со своей семилетней дочерью. Психодиагностическое обследование показало серьезную педагогическую запущенность, поэтому психолог была вынуждена отказать подтвердить готовность ребенка к школе. Когда женщина начала слушать рекомендации психолога относительно дальнейших действий, она заявила, что неоднократно слышала все эти рекомендации от психологов в других поликлиниках, и что рассчитывала, что хотя бы в этой поликлинике ей попадется «нормальный» психолог, который поставит готовность к школе «нормальному» ребенку, который не хуже чем у других.

Вакуум интимности.

Члены дисфункциональной семьи сохраняют некий молчаливый запрет на демонстрацию или обсуждение интимных чувств, мыслей и т.д. Членам таких семей проще обсудить интимные вещи с совершенно чужими людьми, чем со своими родными. Этот запрет поддерживается стремлением наказывать жесткой эмоциональной агрессией любое проявление интимности. Интимное и сокровенное считается слабостью в таких семьях, член семьи, который позволил себе открыть себя настолько глубоко перед родными, будет обязательно высмеян, или унижен. К примеру, 13 – 14 летняя девушка подросток, которая поделится чувствами первой половой симпатии к молодому человеку со своей матерью, может быть названа последними словами, либо будет цинично высмеяна и получит ложное убеждение о том, что делиться своими чувствами запрещено или опасно.

Пример из практики:

На прием к медицинскому психологу в наркологический диспансер пришла женщина 46 лет и её 16 летняя дочь. Из рассказа матери следовало, что дочь участвует в судебном разбирательстве об изнасиловании, и что в рамках этого разбирательства ей необходимо получить справку из наркологического диспансера о том, что она не имеет наркологических заболеваний, не состоит на профилактическом учете и т.д. На вопрос о произошедшем происшествии, женщина рассказала, что один знакомый сверстник её дочери, выходец из южных республик, совершил попытку изнасилования её дочери и сейчас утверждает, что она была в нетрезвом состоянии и согласилась на половой акт добровольно. Рассказ шел в присутствии дочери, при этом, у матери была совершенно спокойная интонация, она улыбалась и создавалось впечатление, что она рассказывает историю о том, как её неуклюжая дочь в очередной раз вляпалась в нелепое приключение.

Состояние молодой девушки было противоречивым, с одной стороны, она тоже временами улыбалась, слушая рассказ матери, но с другой стороны, она отворачивалась от неё и в глазах отражалась сильная ярость направленная куда-то в сторону.

Психолог предложил девушке приехать еще раз, но уже без матери, под предлогом пройти необходимую психологическую диагностику. Далее, на индивидуальном приеме девушка смогла чуть больше открыться в разговоре с психологом, и оказалось, что её душевные переживания этой ситуации были, мягко говоря, совсем не шуточными, как это представлялось её матери. А если быть точным, рассказывая об этом, она плакала, не сдерживая слезы. Молодой человек, обвиняемый в изнасиловании ей какое-то время сильно нравился, она долго не решалась и не находила способа пойти с ним на сближение. У неё было множество фантазий относительно того, какое романтическое будущее могло бы их ждать. Однажды на дискотеке он её приглашает на танец, после которого предлагает прогуляться  недалеко от клуба и пообщаться. Далее, находит подходящее место и совершает изнасилование. Не попытку изнасилования, как это звучало из уст матери, а самое настоящее сексуальное насилие, то есть совершает половой акт с девушкой против её воли, с использованием физической силы.

И пережив этот сложный травматический опыт, девушка не сочла возможным поделиться своими чувствами со своей матерью, которая была уверена, что для дочери это происшествие является всего лишь нелепым приключением.

Замороженность правил и ролей

В жизни каждой семьи наступает естественная необходимость перераспределения внутрисемейных ролей. Такая необходимость может возникать при переходе семьи к новому этапу развития. Например, при рождении ребенка в молодой семье, или после преодоления периода раннего детства, когда у родителей появляется больше свободного времени. Так же в период подросткового возраста, и после его окончания, когда родители постепенно переходят с модели общения «взрослый – ребенок» на модель «взрослый – взрослый», когда ребенок взрослеет и формирует свою собственную семью и т.д.

Кроме того, смена ролей в семье может быть актуальной и в других случаях, например: заболевание кого-либо из членов семьи, изменение социального положения семьи под действием обстоятельств, смерть кого-либо из членов семьи и т.д.

Другими словами, система внутрисемейных ролей должна быть гибкой, чтобы семья могла приспособиться к неминуемо наступающим новым условиям и требованиям жизни. В дисфункциональных семьях система внутрисемейных ролей очень ригидная. Роли жестко диктуются друг ругу членами семьи, при чем, как неосознанно, так и осознанно. Степень дифференциация «Я» (см. Теория семейных систем М.Боуэна) в дисфункциональных семьях минимальная, кроме того, система доминирующих потребностей семьи полностью подчиняет индивидуальную систему доминирующих потребностей. Такая ситуация несет в себе массу трудностей в работе с детьми из дисфункциональных семей, о чем алее будет рассказано более подробно.

Пример из практики:

На приеме у медицинского психолога женщина 59 лет, вдова летчика грузового самолета, героя афганской войны. Женщина пришла на прием по настойчивому требованию невестки, проконсультироваться насчет вероятного алкоголизма у её сына. Детальный разбор истории этой семьи показал следующую картину. Молодая женщина стала женой вышеупомянутого летчика, уже имея на руках маленького сына. Кроме того, это замужество существенно повлияло на её социальный статус и материальное положение. Женщина, по её словам, просто боялась возражать против частых попоек мужа и выбранного им образа жизни. В итоге, в семье сложилась система ролей, в соответствии с которой глава семейства был единственным добытчиком и гарантом стабильности в семье, он улетал в продолжительные рейсы, которые были для женщины отдушиной и временем свободным для посвящения себя ребенку и его воспитанию. Между рейсами проходило до нескольких недель, и глава семейства регулярно устраивал многочисленные попойки. Жене в это время выпадала роль обслуживающего эти попойки персонала, одновременно медсестры, которая следит за здоровьем мужа во время похмелья и эдакого будильника, который должен вовремя прокричать, что скоро в рейс и пора заканчивать. Со слов женщины, она всегда знала, что сын – это её надежда. О себе она, с её слов, никогда не думала, все вкладывала в сына. Сын обязательно должен вырасти самым умным, самым успешным и самым счастливым. Тогда мать, радуясь за своего сына, сможет получить за все труды, терпение и трудности, которые ей пришлось пережить. Таким образом, мальчику с детства декларировалась роль эдакого спасителя матери. Роль, от которой он не мог отказаться, не предав надежды собственной матери, вручившей ему ответственность за свою жизнь и её смысл. Мальчику всегда удавалось играть свою роль вполне убедительно. В школе он получил золотую медаль, институт закончил с красным дипломом, и проучился с повышенной стипендией. Сразу после окончания института ему предложили солидную высоко оплачиваемую должность в оной из ведущих российских нефтяных компаний.

Но однажды утром, после очередной попойки не проснулся отец и ситуация требовала перераспределения ролей внутри этой семьи. Но принятые членами семьи роли оказались настолько ригидными, что произошло следующее. Около двух лет матерью поддерживалась иллюзия того, что отец не умер, а улетел в рейс. Везде в квартире висели его фотографии, посуда из которой он ел, стояла на кухне, и даже его одежда висела в прихожей. У матери развивалось хроническое горе. И тут принятая в детстве роль спасителя матери, сыграла над сыном этой женщины злую шутку. Сам того не понимая, он стал компенсировать недостающее в семейной системе звено, то есть, умершего отца. Он, так же как и отец стал уходить в «рейс», только это были не вылеты на грузовом самолете, а командировки и спортивные походы на яхте. Он, так же как и отец стал очень часто и очень много пить между этими «рейсами», что давало возможность его матери заботиться о нем так же, как когда-то она заботилась о своем муже, он даже внешне стал со временем выглядеть как его приемный отец. Очень быстро у матери прошло хроническое горе и все вернулось на круги своя. Через некоторое время появилась невестка, судя по всему, так же из дисфункциональной семьи, и мать стала постепенно передавать свои функции о заботе над спивающимся сыном ей.

На момент, когда женщина обратилась по просьбе невестки за консультацией, у её сына уже не было работы, его уволили из-за пьяного конфликта, и судя по описанным матерью симптомам, у него уже давно сформировался и стабильно развивается хронический алкоголизм.    

  

Конфликтность во взаимоотношениях.

В дисфункциональных семьях, в основе любых взаимоотношений всегда можно встретить конфликт. Это может быть конфликт менталитетов, конфликт убеждений, стереотипный ролевой конфликт (например, зять должен ненавидеть тещу, а теща должна «пилить» зятя) и т.д. Часто, слушая рассказы этих людей о внутрисемейных проблемах, складывается впечатление, что они вообще не представляют себе каких-то отношений без заложенного в их основу конфликта.

Пример из практики:

На приеме у медицинского психолога беременная женщина 26 лет, жалуется на повышенную тревожность, подавленное настроение, и чувство вины. Обратиться за помощью к психологу рекомендовал врач, который следит за ходом беременности. Детальный разбор обстоятельств, предшествующих ухудшению состояния, показал следующую картину.

Родительская семья девушки представляет собой классический вариант дисфункциональной семьи. Отец хронический алкоголик в состоянии многолетней ремиссии по причине сахарного диабета, мать никогда не скрывала, что вышла замуж по указанию родителей, не имея ни чувств, ни симпатии к своему мужу. Бытовая жизнь этой супружеской пары представляла собой нескончаемую череду конфликтов и скандалов. Но с момента рождения двух дочерей и по настоящее время, у семьи были финансовые обязательства, которые заставляли и мужа и жену постоянно много работать, что существенно сократило количество и значимость бытовых скандалов. Старшая дочь вышла замуж за молодого человека, который в настоящее время является хроническим алкоголиком. С семьей практически не общается из-за конфликта мужа с матерью.

Родительская семья мужа пациентки медицинского психолога так же представляет собой классический вариант дисфункциональной семьи. Отец с матерью в разводе, живут раздельно, всю жизнь являются трудоголиками и никогда не имели возможности заниматься воспитанием сына. Сына с раннего детства отдали на воспитание бабушке со стороны матери, у которой он всю свою жизнь прожил. Бабушка, у которой он рос, была женщиной очень авторитарной и директивной, стремилась всегда и во всем контролировать окружающих, и устанавливать свои собственные правила. Эти правила окружающим было принять трудно, поскольку они представляли собой некие нормы поведения и запреты, обеспечивающие бабушке максимально комфортное с её точки зрения существование, в ущерб окружающим. Например, она могла закатывать скандалы из-за того, что кто-то съел купленную ей еду, но сама могла использовать по своему усмотрению еду купленную другими людьми, проживающими с ней. Её двое детей, сын и дочь, уехали жить в другие города, как только им это позволили обстоятельства. Дочь оставила матери, видимо на откуп, своего малолетнего сына, который к настоящему времени так же стал трудоголиком, как и его родители.

Бытовые конфликты у нашей пациентки с матерью свекрови начались с первых же дней переезда к мужу после свадьбы. Муж, воспитанный в условиях тотального контроля бабушки над ним, просто не решался перечить ей. Бабушка несколько раз в неделю собирала в доме гостей, которым устраивала обильные обеды за счет своего внука и невестки. Кроме того, заявление о желании невестки поставить щеколду на спальню молодоженов, бабушка встретила яростным скандалом с криками о беспрецедентном неуважении к ней, и о попытках унизить её со стороны невестки. Через некоторое время пациентка узнала, что забеременела и, опасаясь за свое состояние во время беременности, уговорила мужа снять на время беременности отдельное жилье. Незадолго до переезда бабушка сказала внуку, что если он от неё уедет, то она не переживет зиму. Это было сказано в начале осени. В декабре бабушке становится плохо с сердцем и её кладут в больницу. Ни её дочь, ни её сын не находят возможности приехать, а внук оказывается именно в это время постоянно занят на работе. Мало того, все эти три человека настаивают на том, что навещать больную бабушку должна именно беременная невестка, поскольку она все равно ничего не делает. Невестка категорически отказывается, а бабушка в первых числах нового года умирает. На поминках бабушки её подруги по двору объявляют последние слова бабушки. Цитата: - «Скажите им, пусть живут спокойно без меня, я уже никому не нужна, всем мешаю и поэтому ухожу на тот свет»

После смерти бабушки, находит возможность вернуться в Москву её дочь, которая при первой же встрече заявляет, что невестка виновата в смерти её матери, что это она довела её до инфаркта.

Через некоторое время после возвращения в Москву, у этой женщины обостряется онкологическое заболевание, в результате чего, она вынуждена остаться в городе для прохождения лечения.

Поскольку муж нашей пациентки и сын этой женщины вынужден был переехать в квартиру бабушки для организации и осуществления ремонтных работ после смерти бабушки, его жена и его больная онкологией мать жили вместе в той съемной квартире, куда молодожены съехали, пытаясь защитить от негативного влияния бабушки здоровье беременной невестки. И на момент обращения пациентки, она вынуждена была, находясь на последних месяцах беременности ухаживать за тяжелой онкологической больной свекровью, которая не скрывала своего мнения о роли невестки в смерти её матери.  

Эта история как нельзя лучше показывает, как заложенный в основу взаимоотношений близких людей конфликт оказывает существенное влияние на качество из жизни, на здоровье и душевное состояние людей в дисфункциональных семьях.

Недифференцированность "я" каждого члена семьи.

Термин, использованный В.Д. Москаленко, вероятнее всего, имеет отношение к термину дифференциация «Я», который использовал Мюррей Боуэн в работе «Теория семейных систем» и обозначает низкую дифференциацию «Я».

Вот какое определение понятию дифференциация «Я» дает автор.

Дифференциация «Я»

Это понятие является характеристикой индивидуальной психики и отражает степень разграниченности эмоционального и интеллектуального функционирования. Чем ниже уровень дифференциации, тем легче мыслительные процессы подпадают под власть эмоций и тем более низкий уровень стресса достаточен для того, чтобы поведение подпадало под власть аффекта; соответственно, тем выше зависимость эффективности поведения индивида от ситуации.

Поскольку термин дифференциация «Я» вводился Боуэном ля объяснения отдельного психологического механизма в рамках своей теории семейных систем, а не для общего использования. А объяснения Валентины Дмитриевны ограничены примером ("Если мама сердится, то сердятся все"), я попробую дополнить объяснение этого пункта своими словами.

В дисфункциональных семьях наблюдается низкий уровень развития эмоционального интеллекта у всех членов семьи.

Способность осознавать свои эмоции, их оттенки, степень влияния эмоций на поведение, в этих семьях минимально развитая. Кроме того, способность произвольно регулировать свое эмоциональное состояние в процессе взаимодействия с другими членами семьи в дисфункциональных семьях практически отсутствует. Система доминирующих потребностей семьи полностью подавляет системы индивидуальных доминирующих потребностей. Это является одной из причин дезадаптивного поведения в стрессогенных ситуациях.

Пример из практики:

На приеме у медицинского психолога женщина 46 лет. Запрос звучал примерно так: - «Мой 16 летний сын связался с хитрой 19 летней девушкой, у которой есть друг психоаналитик, он его загипнотизировал и пытается втянуть в наркомафию. Разгипнотизируйте мне сына»

Психолог попросил написать каждого члена семьи на бумаге отдельно друг от друга, ответы на три вопроса:

  1. В чем, по Вашему мнению, заключается проблема семьи?
  2. Когда она началась и как развивалась?
  3. Какие Вы видите пути выхода из этой проблемы?

Ответы отца семейства были примерно следующие:

- В моей семье проблем никаких нет. Моего сына обработал психолог специалист, но я скоро обязательно выясню, кто он, и посажу за решетку.

Ответы сына были примерно такими:

- Мои родители сошли с ума, ведут себя неадекватно, с ними невозможно разговаривать, я собираюсь вскоре переехать жить к своей девушке.

Ответы матери напоминали отрывок из любовного романа, в котором покинутая возлюбленным женщина писала о своих отверженных чувствах и о своей обиде на любимого.

- Он предал мою любовь, как он мог со мной так поступить? Как он мог ослушаться меня и уехать к ней на дачу, когда я строго настрого запретила? И т.д.

Дальнейший детальный разбор ситуации с каждым из членов семьи в отдельности и на совместных приемах, показал следующую картину.

Семья из трех человек жила в комнате в коммунальной квартире. Глава семейства - рабочий одного из московских заводов, мать – домохозяйка с неоконченным средним образованием. Сын – обычный среднестатистический школьник.

Глава семейства был немногословен, много свободного времени уделял машине, периодически выпивал с коллегами по работе, других увлечений не имел, домашними делами не занимался. К воспитанию ребенка подключался только на том этапе, когда, с точки зрения матери, нужно было осуществить физическое наказание. Разговоры с женой о романтических чувствах, либо какие-то другие сентиментальные вещи глава семейства считал всегда детскими глупостями и естественно ничего подобного никогда не делал.

Нехватку мужского внимания и ухаживаний женщине компенсировал порастающий сын. Женщина, не осознавая этого, компенсировала нехватку романтики в отношениях с мужем, отношениями с сыном. Женщина обстирывала и обслуживала обоих своих мужчин, при этом, один из них приносил семье деньги на жизнь, являлся психологической опорой, плечом, на которое можно опереться и т.д., а другой ухаживал за ней во время болезни, помогал ходить по магазинам, и говорил ежедневно о своих искренних чувствах к ней. При этом, в этой тройке она была всегда в центре внимания, и все внутрисемейные процессы регулировались ей. Когда было нужно, она требовала у мужа наказать сына, и он наказывал. Когда было нужно, она жаловалась сыну на поведение отца, и он тоже помогал ей оказать влияние на отца в чем-то. Ситуация определенным образом сбалансировалась и до поры до времени женщину все устраивало.

Молодой человек, находясь в ситуации гиперопеки своей матери от рождения, и под угрозой физического наказания со стороны отца, в случае неповиновения, всегда принимал ситуацию как данность и не думал, что она может быть или должна быть какой-то другой.

Стрессогенная ситуация сформировалась тогда, когда мальчик достиг половозрелого возраста и у него появились физиологические потребности. Как раз тогда в семье родился еще один ребенок. Мать, чувствуя, что сын постепенно от неё отдаляется, решила максимально загрузить его время заботой о своей маленькой сестре. Но вскоре подросток взбунтовался против этого и стал требовать больше свободного времени, у него появилась подруга и началась половая жизнь. Один раз он пришел домой демонстративно пьяный и высказал своим родителям все, что о них думает. А именно, что родители его живут примитивной жизнью, что они не современные, что он больше понимает в жизни, чем они и т.д. Так же сказал, что он собирается жениться и что ему не нужно их согласие. На вопрос о том, почему он пьяный, он ответил, что он еще и не такое может, и что недавно он курил коноплю в компании со знакомым своей девушки, который является психоаналитиком.

После этого юноша был физически наказан своим отцом, и долгое время ему не давали выходить из дома. Выбраться из домашнего заточения ему удалось только после того, как он снова рассказал своей матери о том, как он её любит, и пообещал впредь ничего подобного не делать. Естественно, оказавшись на свободе, он о своих обещаниях забыл и уехал с ночевкой на дачу к своей девушке. После чего, в сознании матери возникли фантазии о наркомафии, и гипнотизерах вредителях, которыми она поделилась со своим мужем, и с медицинским психологом наркологического диспансера.

В этом примере, хорошо показано, каким образом неспособность осознавать свои чувства, эмоции и мотивы поведения, влияет на качество жизни членов дисфункциональной семьи. Каким образом примитивные эмоции в стрессогенной ситуации полностью руководят интеллектом и рисуют нелепые картины происходящего, оправдывающие нелепое поведение отельных членов семьи, которое неминуемо распространяется на всех остальных.

Границы личности либо смешаны, либо наглухо разделены невидимой стеной.

Границы личности – понятие довольно объемное и требует подробного объяснения, поэтому для объяснения темы о границах личности в данном методическом пособии будет выделена отдельная глава с подробным объяснением этого понятия и дополнительными примерами.

Закрытость системы.

Все скрывают секрет семьи и поддерживают фасад псевдо благополучия.

Оба эти признака говорят об одном и том же. Часто, когда в сводках новостей слышим информацию о происшествиях и преступлениях, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, мы видим удивленные лица соседей, которые утверждают, что никогда бы не подумали, что семья была приличная и что люди, которые совершили преступление, никогда бы такое не совершили.

Одна из причин такой реакции как раз в том, что между членами дисфункциональной семьи существует как будто негласный договор о том, что они вместе должны делать вид о том, что в их семье все хорошо. Особенно явно эти признаки дисфункциональной семьи видно в работе специалистов по социальной работе и психологов различных социальных центров.

Пример из практики:

На приеме медицинского психолога больная хроническим алкоголизмом женщина около 40 лет. С её слов, против неё незаслуженно ополчились социальные службы и хотят лишить её родительских прав.

После выяснения ситуации в социальных службах оказалось, что ребенка этой женщины, после нескольких часов ожидания, и после неудачных попыток найти мать, воспитательница детского сада отдала милицейскому патрулю. Милиция отвезла ребенка в детскую больницу и занялась поисками матери. Мать нашли на следующий день утром, лежащую в состоянии сильного алкогольного опьянения около двери собственной квартиры. После чего, комиссия по делам несовершеннолетних поставила женщине ультиматум, что вопрос о возвращении ей ребенка будет рассматриваться только после того, как она либо пройдет лечение от алкоголизма в наркологической клинике, либо принесет справку из наркологического диспансера о том, что не является больной хроническим алкоголизмом. В противном случае, женщину ожидало рассмотрение вопроса о лишении её родительских прав.

Несмотря на то, что психиатр-нарколог после обследования поставил этой женщине соответствующий диагноз, она думала, что убедив психолога в своей правоте, сможет как-то повлиять на ситуацию. На приеме она рассказала, что случилась невероятная случайность. Что началось все с того, что она потеряла на улице ключ от своего дома, и что после этого она ходила и искала его по всему району. Что через несколько часов, она встретилась случайно со знакомыми, которые отмечали чей-то день рождения, что она долго отказывалась выпить, и говорила, что вечером ей нужно забирать из детского сада ребенка. Но знакомые всё-таки уговорили её выпить пару рюмок водки. Поскольку она практически не пьет, с непривычки её сильно развезло, на что она пожаловалась своим знакомым. Знакомые предложили ей присесть, и подождать когда пройдет опьянение. В итоге, она так и сделала и не заметила, как прошло то время, когда ей надо забирать ребенка из детского сада. Потом её увидели на улице соседи и сказали, что милиция пыталась выломать дверь в её квартиру. Кто-то из знакомых посоветовал ей выпить энергетический напиток перед возвращением домой, чтобы выглядеть бодро. Но поскольку она практически не пьет, и не знает что это такое, она купила по ошибке банку алкогольного коктейля, на котором было написано, что он энергетический. Когда она подошла к своей двери, она увидела, что дверь выломана не полностью, и поскольку она потеряла ключ, то вынуждена была сесть на лестницу. И как только она села на лестницу, выпитый алкогольный коктейль привел её в такое состояние опьянения, что она автоматически заснула, после чего её уже разбудили сотрудники милиции.

Поскольку медицинский психолог не занимается выяснениями правдоподобности подобных историй, он направил эту женщину для беседы со специалистом по социальной работе, который, в свою очередь, зачем-то все-таки занялся выяснением правдоподобности этой истории и пригласил на прием близких родственников этой женщины.

Так вот, несмотря на очевидные признаки многолетнего хронического алкоголизма, несмотря на факты безответственного отношения к ребенку, несмотря на бескорыстные попытки социальных служб помочь этой семье заняться бесплатным лечением алкоголизма, все приглашенные родственники, и даже маленький ребенок, в один голос утверждали, что эта женщина действительно практически не пьет, а то, что случилось, действительно нелепое стечение обстоятельств.

И никакие разговоры о том, что подобными свидетельствами они ставят по угрозу здоровье и благополучие ребенка, не могли их убедить в том, что совсем не нужно подыгрывать их больной хроническим алкоголизмом родственнице, а наоборот, нужно помочь социальным службам уговорить её пройти курс бесплатного лечения в наркологической клинике.

Конечно, не во всех дисфункциональных семьях все члены семьи способны сохранять закрытость семейной системы и хранить «секрет семьи» на таком уровне. Но этот случай хорошо показывает, до чего эта характеристика дисфункциональной семьи может доходить в отдельных случаях.

Склонность к полярности чувств и суждений.

Полярность чувств и сужений у членов дисфункциональной семьи связана напрямую с сущностью феномена созависимости, которому далее будет посвящена отельная глава.

Абсолютизирование воли, контроля.

Абсолютизирование воли и контроля в дисфункциональных семьях проявляется как в отношениях больных хроническим алкоголизмом с родственниками, так же и в отношениях родственников больных хроническим алкоголизмом между собой. При чем, совершенно не важно, является ли во втором случае соучастником отношений непосредственно больной хроническим алкоголизмом. То есть, абсолютизирование воли и контроля может проявляться, к примеру, в отношениях матери и ребенка, которые приходятся внучкой и соответственно правнуком или правнучкой больного хроническим алкоголизмом.

Вероятнее всего причиной такой тенденции является патологическое стремление контролировать поведение больного хроническим алкоголизмом у ближайших родственников, которое впоследствии передается на поведенческом уровне и в качестве системы ложных убеждений потомкам.

В отношениях больного хроническим алкоголизмом с ближайшими родственниками, абсолютизирование воли и контроля проявляется как следствие отрицания хронического алкоголизма в качестве причины изменения поведения, образа жизни и личности больного. Родственники ищут причины в индивидуальных личностных качествах больного, в его характере и т.д. Формируется некое убеждение, что больной выпивает не потому что он страдает хроническим алкоголизмом, который прогрессирует в соответствии с клинической картиной заболевания и приводит к изменениям психики, общего здоровья, поведения и личности, а потому что он имеет какой-то психологический мотив, либо какое-то личностное качество, которое может изменить в любой момент. И если не меняет, значит, не хочет. Другими словами, родственники больного зачастую считают, что больной выпивает из-за собственного безволия, либо из-за недостаточного понимания последствий и влияния алкоголизма на семью. Отсюда возникает невозможное к удовлетворению стремление собственным волевым воздействием на больного, контролируя его поведение, решить проблему алкоголизма, или хотя бы удержать её на каком-то уровне, чтобы, насколько это возможно, минимизировать вред для семьи.

Далее, дети в семьях созависимых, воспринимают это неосознаваемое стремление как паттерн отношения к проявлениям человеческих слабостей. И уже в отношениях с собственными детьми, когда у ребенка не получается выполнить какие-либо предъявляемые к нему со стороны родителей требования, это воспринимается как недостаточное проявление воли ребенка, либо недостаточное понимание значимости выполнения требований для родителей. То есть, в дисфункциональной семье, если ребенок учится плохо, например, по причине перегрузки нервной системы, либо трудностей переживания школьной адаптации, это никак не станет понятно и заметно его родителям. Потому что они будут слепо верить, что он плохо учится, потому что недостаточно хочет учиться, либо потому что не понимает, какие трудности им доставляют его проблемы с учебой. Соответственно, их реакцией на трудности в учебе будет либо попытка стимулировать его стремление учиться лучше с помощью системы наказания/поощрения, либо демонстрация ребенку своих (родительских) проблем, связанных с плохими результатами учебы ребенка, и подробное, часто агрессивное объяснение ребенку того, что именно он виноват в этих проблемах. При чем, в данном случае, неизвестно, какая выбранная родителями система, поощрения или наказания, может оказаться более деструктивной.

Если ребенка в дисфункциональной семье наказывают, то в худшем случае, он озлобится, и будет делать еще хуже сознательно, и в этом случае система наказания оказывается деструктивной и приводит к развитию асоциального поведения. Но в лучшем случае, он может почувствовать себя в экстремальной ситуации и использовать скрытый ресурс организма, который обнаруживает себя в экстремальных условиях и увеличивает способность к адаптации.

Если же ребенок, в ожидании обещанной награды, собирает произвольно свои силы и дает ожидаемый результат, возможно используя последние свободные ресурсы своей нервной системы, многими родителями в дисфункциональных семьях это может восприниматься, как подтверждение изначальной идеи о нехватке желания выполнить родительское требование. И ситуацию они воспринимают, как разоблаченное лицемерие ребенка, ведь раньше он говорил, что хочет, но не может, а теперь оказывается, что может, когда хочет. В результате чего обещанные награды не выдаются, придумываются какие-то бытовые причины для этого. Либо выдаются, но в таком контексте и с такими смысловыми посылами, что ощущение награды, победы и заслуженного триумфа у ребенка исчезает. То есть, предположение о лицемерии ребенка, рождает лицемерие родителей в отношении ребенка, в качестве реакции на его действие по выполнению условий договора о поощрении за результат, и таким образом разрушается естественная структура целеполагания у ребенка, поскольку вместо планируемого результата собственных действий, ребенок получает фрустрацию. Что приводит в итоге к еще большей дезадаптации ребенка, и увеличивает фактор риска развития химических зависимостей в будущем.

Таким образом, опыт отношений родительской дисфункциональной семьи переносится в свою собственную семью и можно сказать, передается по наслеству.

Добавить в закладки

Добавить сайт в закладки

Поиск

Контакты

             Форма обратной связи
             E-Mail: tarayants@mail.ru
             Тел: 8 (926) 235-21-49

 

Счетчик