Сайт клинического психолога Артема Валерьевича Тараянца

Новые отзывы

  • У вас очень крутой метод, и вы, пожалуй, один из немногих экспертов, кто дал ...

    Подробнее...

     
  • Прохождение курса "Психокоррекция с применением гипносуггестивных техник" сыграло ...

    Подробнее...

     
  • Хочу выразить огромное спасибо Артему, за предоставленные знания!В процессе ...

    Подробнее...

Шаблоны Joomla 3 здесь: http://www.joomla3x.ru/joomla3-templates.html

Виды эмоциональных зависимостей.

Патологическое влечение к азартным играм (гемблинг).

Для диагностирования патологического влечения к азартным играм в руководстве по аддиктологии приводятся следующие данные:

Руководство по аддиктологии/ Под ред. проф. В. Д. Менделевича. СПб.: Речь, 2007.—768 с.

Актуальность вопроса патологической зависимости от игры, по мнению многих ученых, обусловлена по крайней мере тремя причинами. 1. Серьезные социальные и финансовые трудности у патологических игроков: 23% игроков имеют серьезные финансовые проблемы, 35% разведены, у 80% нарушены межличностные отношения в браке (Ciarrocchi, 2002). 2. Распространенность противоправных действий: до 60% среди зави¬симых от азартных игр совершают правонарушения (Thompson, Gazel, Rickman, 1996; Lesieur, Anderson, Rosenthal, 1995). 3. Высокий суицидальный риск: от 13 до 40% патологических игроков совершают попытки самоубийства, у 32-70% отмечаются суицидальные мысли (Franketal., 1991; Kausch, 2003; Petry, Kiluk, 2002; Thompsonetal., 1996).

Отечественные авторы Ц. П. Короленко и Т. А. Донских (1990) также выделяют ряд характерных признаков, свойственным азартным игрокам. К ним относятся;

1. Постоянная вовлеченность, увеличение времени, проводимого в ситуации игры.

2. Изменение круга интересов, вытеснение прежних мотиваций игровой, постоянные мысли об игре, преобладание и воображении ситуаций, связанных с игровыми комбинациями.

3. «Потеря контроля», выражающаяся в неспособности прекратить игру как после большого выигрыша, так и после постоянных проигрышей.

4. Состояния психологического дискомфорта, раздражения, беспокойства, развивающиеся через сравнительно короткие промежутки времени после очередного участия в игре, с труднопреодолимым желанием снова приступить к ней. Такие состояния по ряду признаков напоминают картины абстиненции у наркоманов, они сопровождаются головной болью, нарушением сна, беспокойством, сниженным настроением, расстройством концентрации внимания.

5. Характерно постепенное увеличение частоты участия в игре, стремление ко все более высокому риску.

6. Периодически возникающие состояния напряжения, сопровождающиеся игровым «драйвом», все преодолевающим стремлением найти возможность участия в азартной игре.

7. Быстро нарастающее снижение способности сопротивляться соблазну. Это выражается в том, что, решив раз и навсегда «завязать», при малейшей провокации (встреча со старыми знакомыми, разговор на тему игры, наличие рядом игорного заведения и т. д.) гемблинг возобновляется.

В МКБ-10 патологическая зависимость от азартных игр рассматривается в разделе F60-F69 «Расстройства личности и поведения в зрелом возрасте» и относится к рубрике «Расстройства привычек и влечений» (F63) наряду с пироманией, клептоманией и трихотиломанией. Заболевания, включенные в рубрику «Расстройства привычек и влечений» в МКБ-10 объединены в одну группу лишь на основании их значительного описательного сходства, а не потому, что они имеют другие важные признаки.

Патологическое влечения к азартным играм (F63.0) в МКБ-10 квалифицируется как «постоянно повторяющееся участие в азартной игре, что продолжается и углубляется, несмотря на социальные последствия, такие как обнищание, нарушение внутрисемейных взаимоотношений и руинирование личной жизни».

Для диагностики патологического влечения к азартным играм состояние человека должно отвечать следующим критериям: 1) повторные (два и более) эпизоды азартных игр на протяжении не менее года; 2) эти эпизоды возобновляются, несмотря на отсутствие материальной выгоды, субъективное страдание и нарушение социальной и профессиональной адаптации; 3) невозможность контролировать интенсивное влечение к игре, прервать ее волевым усилием; 4) постоянная фиксация мыслей и представлений на азартной игре и всем, что с ней связано (Попов, Вид, 1997).

Более широко диагностические признаки патологического влечения к игре представлены в американской классификации психических расстройств (DSM-IV, 1994). Диагноз патологического гемблинга ставится при наличии пяти и более пунктов из раздела «А» в сочетании с пунктом раздела «Б».

Раздел «А».

1. Поглощенность гемблингом: постоянное возвращение в мыслях к прошлому опыту гемблинга, предвкушение и готовность к реализации очередной возможности гемблинга, обдумывание способа достать денежные средства для игры.

2. Продолжение игры привсе возрастающем подъеме ставок, чтобы достичь желаемой остроты ощущений.

3. Наличие в прошлом неоднократных, но безуспешных попыток контролировать свое пристрастие к гемблингу, играть реже или совсем прекратить.

4. Появление беспокойства и раздражительности при попытке играть реже или совсем отказаться от игры,

5. Обращение к игре связано с желанием уйти от проблем или снять проявления депрессии (чувство вины, тревоги, ощущение беспомощности).

6. Возвращение к игре на следующий день после проигрыша, чтобы отыграться (мысль о проигрыше не дает покоя).

7. Лживость по отношению к семье, врачу и другим людям, чтобы скрыть степень вовлеченности в гемблинг.

8. Наличие криминальных действий, таких как подлог, мошенничество, кража, присвоение чужого имущества с целью обеспечения средств для гемблинга.

9. Аддикт (зависимый) ставит под угрозу и даже готов полностью порвать отношения с близкими людьми, бросить работу или учебу, отказаться от перспективы карьерного роста.

10. В ситуации отсутствия денег из-за гемблинга перекладывает решение проблем на других людей.

Раздел «Б».

Игровое поведение не связано с маниакальным эпизодом.

 

Многократные исследования (Lorenz, Yaffee, 1986; Bergh, Kuhlhorn, 1994, Cunningham-Williamsetal., 1998, Ibanezetal., 2001,Maccallum, Blaszczynski, 2002 и др.) подтверждают наличие у большинства патологических гемблеров предшествующих психических расстройств, либо ПАВ зависимостей.  Этот факт нельзя не учитывать в процессе оказания психологической помощи гемблерам и их родственникам. Основной задачей консультанта в этом случае является профилактика анозогнозии, то есть донесение до гемблера и до его родственников информации о  возможной  многоуровневой системе проблемы и о необходимости комплексного похода к её решению.

Руководство по аддиктологии / Под ред. проф. В. Д. Менделевича. СПб.: Речь, 2007.—768 с.

Наиболее популярным способом лечения зависимости от игры в США является участие в группах взаимопомощи Анонимных Игроков (GamblersAnonymous) (Petry, Armentano, 1999). Однако эффективность этого метода невысока. Примерно 70-90% по¬сетителей групп GA выбывают на первых этапах участия в терапии, и лишь 10% становят¬ся активными членами, из них только у 10% наблюдается ремиссии в течение года и более (Brown, 1985; Lester, 1980). Более высокие результаты — до 55% (Russo, Taber, McCormick, 1984) — достигаются благодаря применению комбинированной терапии, включающей индивидуальную психотерапию, групповую терапию и участие в GA.

Среди множества методов психотерапии преимущественно используется поведен¬ческая терапия — терапия отвращения, имажинальная десенсибилизация (McConaghy, Armstrong, Blaszczynskietal., 1983; Blaszczynski, McConaghy, Frankova, 1991), реструкту¬рирование опыта решения проблемы, тренинг социальных навыков, научение навыкам предотвращения срывов (Bujold, Ladouceur, Sylvain, 1994; Sylvian, Ladouceur, Boisvert, 1997). Психодинамические подходы к терапии основаны на личностных особенностях зависимых, связанных с низкой силой эго в сочетании с нарциссизмом (Miller, 1986).

В области фармакотерапии зависимости от игры К. Декариа с коллегами (DeCaria. etal., 1996) указывает на эффективность ингибиторов обратного захвата серотонина и кло-мипрамина. Имеются данные об эффективности карбамазепиыа, налтрексона (Haller, Hinterhuber, 1994; Kim, 1998). В результате плацебо-контролируемого исследования по¬казана эффективность кломипрамина в редукции обсессивно-компульсивныхсимпто¬матики у больных патологическимгемблингом (Frenkel, DeCariaetal., 1992), флувокса-мина (Hollander, DeCaria, Marietal., 1998).

Двойное слепое плацебо-контролируемое 16-недельное исследование эффективнос¬типароксетина при патологическом гемблинге было проведено Дж. Грантом с коллегами (Grantetal., 2003). Результаты исследования показали более высокую эффективность паро¬ксетина, по сравнению с плацебо (у 59 против 49%), однако эти различия не достигали достоверного уровня. В. Д. Менделевич (2003) сообщает об эффективности пароксетина при терапии сочетанной аддиктивной патологии гемблинга и наркозависимости.

Зависимость от игры часто коморбидна биполярному расстройству (Winokuretal., 1969), в связи с этим возможно назначение препаратов лития (Moskowitz, 1980). Данные о равной эффективности (более чем в 60% случаев) лития и вальпроатаприпатологиче¬скомгемблинге, полученные в ходе первого контролируемого исследования, сообщает С. Палланти с коллегами (Pallantietal., 2002).

Вместе с тем большинство исследований по фармакотерапии зависимости от игры основано на немногочисленных выборках, как правило, не включает контрольных групп, мало изучен уровень плацебо-эффекта.

Любовная аддикция.

Любовная аддикция – это термин, обозначающий модель поведения одного из партнеров в близких отношениях. Изначально, любовная аддикция относилась исключительно к женщинам, но в дальнейшем оказалось, что и мужчины склонны к формированию этой формы аддиктивного поведения.

Основной предпосылкой для развития любовной аддикции является травматический опыт детско-родительских отношений, в результате которого у ребенка формируется некая субличность, так называемое, травматическое «Я».  Опыт негативных переживаний контакта с кем-то из родителей, либо лиц заменяющих родителей, который содержит в себе негативное преставление о себе, негативное представление об окружающем мире, и негативное представление об объекте, с которым осуществляется контакт. Переживание, сопровождающее этот опыт, расценивается психикой ребенка как невыносимое,  оно содержит информацию, угрожающую его жизни.Такой опыт ребенок переживает в семьях возбудимых психопатов и акцентуантов,  в семьях, где есть ПАВ зависимые родители, и в семьях, жизнь которых сопровождается бесконечными острыми и хроническими конфликтами между членами семьи. В восприятии ребенка, родители и их отношение к нему – являются  жизненно важными факторами. Именно в родителях ребенок видит гарантии собственного существования. Они кормят его, они защитят его от угроз мира и т.д. Поэтому, когда ребенок наблюдает у кого-то из родителей бесконтрольную, внезапную, интенсивную, негативную, либо менее интенсивную, но устойчивую, негативную и систематически возникающую эмоцию, направленную на него, его психика воспринимает ситуацию, как безвыходную и угрожающую жизни и оказывается неспособной прожить в полной мере переживания связанные с этим опытом и принять когнитивную оценку ситуации. Поэтому этот опыт вытесняется в бессознательное. В дальнейшем, как и любое вытесненное, этот опыт присутствует в неизменном виде в психике человека, и незримо влияет на его поведение.

В основе своей, вытеснение травматического опыта и формирование субличности – это защитный процесс психики, который защищает психику от актуального травматического опыта, способного разрушить еще не сформированную личность.  В потенциале своем, этот механизм должен помочь сформировавшейся в будущем личности адаптироваться к окружающей среде. Чтобы понять глубже этот механизм необходимо более детально разобраться в понятиях личность и субличность.

У психически здорового человека, личность – это некая целостная структура, которая содержит в себе систему доминирующих потребностей (СДП), обусловленную физиологией, систему мотивов для деятельности ориентированной на удовлетворение (СДП), систему поведенческих паттернов сформированных по принципу условного и безусловного рефлекса, и систему методов прогнозирования и оценки результата деятельности. 

У будущего невротика, в результате вытеснения, в момент проживания травматического опыта в детстве, либо через некоторое время после него, в результате одноразового, либо систематического  воздействия какого-либо стрессора, угрожающего разрушением формирующейся личности,  создается, так называемая, субличность.

Это автономная структура, внутри целостной структуры личности, которая имеет фиксированную на момент травматического опыта систему представлений о мире, о своей личности, и об отношениях со стрессовым агентом.

Субличность, в целостном виде, остается недоступной для сознания, при этом, сознанию частично остаются доступны эмоции и чувства фиксированные с субличности, но несмотря на то, что природа этих чувств и эмоций остается недоступной для осознания, они незримо влияют на поведение человека.

Поскольку для сохранения стабильности всей системы личности, формируется комплекс психологических защит, задача которых не допустить актуализации травматического опыта фиксированного в субличности. 

При этом, поскольку психика тратит на поддержание такой стабильности огромное количество ресурса и энергии, необходимого для жизни, она все время стремится качественно изменить ситуацию.

И поэтому, постоянно, незаметно для сознания, тестирует реальность в расчете на то, что сформируются обстоятельства, в которых будет возможно интегрировать автономную субличность, в целостную структуру личности. 

Это тестирование происходит с помощью моделирования аналогичных по структуре, но отличных по значимости отношений с новым объектом, который исполняет роль изначального агента стрессора, послужившего причиной формирования субличности.

Когда реальность складывается так, что интеграция субличности становится возможной спонтанно, происходит субъективно ощущаемый и объективно заметный скачек в развитии личности. 

Это происходит, поскольку высвобождается огромное количество психической энергии, которая до этого тратилась на сохранение субличности в нетронутом виде, а теперь тратится на удовлетворение СДП.

И проявляется этот скачек, в позитивном изменении качества жизни человека, в его субъективном ощущении собственного счастья и удовлетворения от жизни, которое возникает как естественное следствие того, что КПД деятельности ориентированной на удовлетворение СДП увеличивается.

В случае с любовной зависимостью, ситуацией, в которой личность может совершить вышеописанный скачек в развитии и интегрировать вытесненный травматический опыт в целостную структуру личности, является разрыв аддиктивных отношений. Поскольку сами отношения в любовной аддикции являются лишь способом убежать от травматического «Я» в виртуально созданное в восприятии иллюзорное «Я». Это не значит, что клиента с любовной аддикцией нужно всегда вести к мысли о разрыве еще существующих отношений. Но психолог консультант должен всегда помнить об этом, работая с любовным аддиктом переживающим кризис спонтанно произошедшего разрыва отношений с объектом. Основной задачей психологической помощи, в этом случае будет помощь в осознании себя способным к полноценной жизни вне зависимых объектных отношений.  Конечно, решение этой задачи подразумевает несколько этапов работы, о которых будет подробно написано в соответствующей части.

Можно выделить два наиболее часто встречающихся способа формирования  иллюзорного «Я», которое является неким психологическим временным убежищем для любовного аддикта:

1) Объект аддиктивных отношений выставляется аддиктом в заведомо негативном свете.

Бесконечно нуждающейся, слабой, или даже ничтожной личностью, о которой необходимо постоянно заботиться, которой необходимо что-то показать своими поступками, которую нужно чему-то научить, чтобы она что-то поняла и стала лучше.

В этом случае, на фоне ничтожной личности, аддикт видит себя в роли спасателя, учителя, почти святого человека, безвозмездно дарующего свою любовь и заботу и готового ради проблем другого отдать часть своей жизни, а может быть и всю жизнь. Этот виртуальный образ искусственно возвышает самооценку аддикта, приносит нарциссическое удовольствие и не дает ей упасть в травматическое «Я» 

Партнером аддикта ситуация очень часто используется в своих целях, потому что ему легко в этом случае игнорировать ответственность за свои проступки и делегировать её аддикту. Кроме того, любое, даже брошенное вскользь  обещание исправиться, сразу воспринимается аддиктом, как стимульный кролик беговыми собаками на собачьих бегах, который все время несется у них перед носом и заставляет бежать дальше.

2) Объект аддиктивных отношений представляется аддиктом в заведомо позитивном свете.

Не понимающий собственной доброты и благородства, либо не умеющий правильно выразить в поступках и поведении человек, грубость и негатив которого являются лишь внешними качествами, которые меркнут перед его глубочайшем внутренним миром, полном добра и света.

В этом случае, аддикт сливается в симбиозе с образом объекта, стирая границы между ним и собственным «Я»  Аддикту кажется, что он питается от объекта, учится от него какой-то глубокой мудрости, или  внутренней силе, которую он проявляет  несмотря на то, что внешне поступки его могут быть либо ничем не выдающимися, либо ( что более часто) носят принципиально обратный, негативный характер. 

Такая ситуация так же часто используется партнером в своих целях. Слабовольный, малодушный мужчина,  который самоутверждается за счет унижения, измен,физического насилияи морального давления на свою партнершу, может представляться в глазах женщины любовного аддикта сильным, мужественным и волевым человеком, хозяином своей жизни.

Либо полигамная в сексуальном поведении женщина, постоянно меняющая партнеров, использующая мужское сексуальное внимание в меркантильных целях, которая постоянно врет во время измен о том, что находится у подруги, в магазине, в библиотеке и т.д. может представляться любовному аддикту чистейшей, благороднейшей, почти святой женщиной, с которой необходимо обращаться как с принцессой и потакать её милым прихотям и детским шалостям.

 

Отношения любовного аддикта и партнера очень часто связаны какими-то утопическими планами и мечтами о совместном светлом будущем, к которому они якобы стремятся. Но при этом, оба прекрасно понимают, что вероятность  воплощения  этих планов ничтожная, либо нулевая.

Сексуальные аддикции.

Сексуальныеаддкции представлены в МКБ-10 в следующем виде.

F65 — Расстройства сексуального предпочтения (парафилии) 

F65.0 —Фетишизм

Фетишизм — использование в качестве стимула для сексуального возбуждения и сексуального удовлетворения неодушевленного предмета. Указывается, что многие фетиши являются дополнениями к человеческому телу, например предметы одежды или обуви. Другие фетиши могут характеризоваться особым материалом — резина, пластик или кожа. Также указывается, что значимость фетишей для индивида может варьироваться: иногда они служат просто для повышения сексуального возбуждения, достигаемого нормативным образом. В этих случаях, например, на партнера надевается какая-нибудь особая одежда.

F65.1—Фетишистский трансвестизм

Фетишистскийтрансвестизм — это надевание одежды противоположного пола главным образом для достижения сексуального возбуждения.

Указывается, что это расстройство необходимо дифференцировать от простого фетишизма. Основанием для их разграничения служит то, что при фетишистском трансвестизме переодевание или использование предметов нацелено на преобразование собственной внешности с приданием ей черт, свойственных противоположному полу. Отмечается, что обычно надевается более одного предмета, часто — полный комплект одежды с дополнением ее париком и косметикой, при этом достигается ощущение принадлежности к другому полу. Другое состояние, от которого необходимо отличать фетишистскийтрансвестизм, — это транссексуальныйтрансвестизм. Здесь необходимо помнить, что фетишистскийтрансвестизм имеет четкую связь с сексуальным возбуждением, а после достижения оргазма и снижения сексуального возбуждения обычно возникает сильное желание снять «ту» одежду. Указывается также на сообщения о фетишистском трансвестизме как о ранней фазе транссексуализма, и предполагается, что в этих случаях он представляет собой стадию в развитии транссексуализма.

F65.2 — Эксгибиционизм

Эксгибиционизм — периодическая или постоянная наклонность к неожиданной демонстрации собственных половых органов незнакомым людям (обычно лицам противоположного пола) в общественных местах без предложения или намерений более близкого контакта. Как правило, хотя и не всегда, во время демонстрации возникает половое возбуждение, часто сопровождающееся мастурбацией. Указывается также, что эта наклонность может проявляться только в периоды эмоционального стресса или кризиса, перемежаясь длительными периодами без подобного поведения.

F65.21 — Эксгибиционизм, садистический тип. Больной получает максимальное удовлетворение, видя страх (испуг) жертвы.

F65.22 — Эксгибиционизм, мазохистический тип. Больной максимальное удовлетворение получает при агрессивной реакции жертвы.

F65.9 — Эксгибиционизм неуточненный.

F65.3 — Вуайеризм

Вуайеризм — периодическая или постоянная наклонность наблюдать за людьми, занимающимися сексом или «интимными делами», например, раздеванием. Отмечается, что это обычно приводит к половому возбуждению и мастурбации и осуществляется тайно от наблюдаемой особы, без желания обнаружить собственное присутствие и вступить в связь с лицом, за которым ведется наблюдение. 

F65.4 — Педофилия

Педофилия — постоянное или преобладающее сексуальное предпочтение детей, как правило, препубертатного или раннего пубертатного возраста. Указывается, что может существовать предпочтение определенного пола (девочки или мальчики), а могут быть привлекательны одновременно дети обоего пола.

Отмечается, что педофилия редко выявляется у женщин. Указывается, что социально осуждаемые контакты между взрослыми и половозрелыми лицами юношеского возраста, особенно однополыми, тем не менее не обязательно — проявления педофилии. Точно так же однократное действие, в особенности если его субъект — сам юношеского возраста, не свидетельствует о постоянной и доминирующей наклонности, необходимой для постановки диагноза. Обязательным для установления диагноза считается достижение субъектом по меньшей мере 16-летнего возраста и наличие 5-летней разницы с используемым объектом. Наряду с этим оговаривается, что данная диагностическая категория включает тех мужчин, которые, несмотря на предпочтение взрослых сексуальных партнеров, в силу постоянных фрустраций при установлении соответствующих контактов, привычно обращаются в качестве замены к педофильному объекту. Также диагноз «педофилия» может быть установлен в отношении мужчин, сексуально посягающих на собственных детей препубертатного возраста, в тех случаях, когда они обнаруживают домогательство к другим детям.

F65.5 — Садомазохизм

Садомазохизм — предпочтение сексуальной активности, включающей причинение боли, унижение или установление зависимости. Если индивидуум предпочитает быть подверженным такого рода стимуляции (является реципиентом) — это мазохизм; если же он предпочитает быть ее источником — садизм. Отмечено, что часто человек получает сексуальное удовлетворение как от садистической, так и от мазохистской активности.

Упомянуто, что слабые проявления садомазохистской стимуляции обычно применяются для усиления в остальном нормальной сексуальной активности. В связи с этим дается указание использовать эту категорию лишь в тех случаях, когда садомазохистская активность — основной источник сексуальной стимуляции или необходима для сексуального удовлетворения. Однако указывается на трудности отграничения сексуального садизма от проявлений в сексуальных ситуациях жестокости или гнева, не связанных с половым чувством. Поэтому диагноз может устанавливаться только там, где насилие необходимо для эротического возбуждения. 

F65.6 — Множественные расстройства сексуального предпочтения

Данная категория предназначена для диагностики тех случаев, когда у человека наблюдается более одного нарушения сексуального предпочтения без четкого преобладания какого-либо из них. Предлагается перечислять различные типы предпочтения и их относительное значение. Среди наиболее частых указано на сочетание фетишизма, трансвестизма и садомазохизма.

F65.8 — Другие расстройства сексуального предпочтения

Данная категория применяется для диагностики множества других видов нарушения сексуального предпочтения и сексуальной активности, встречающихся относительно редко. В качестве примеров перечисляются непристойные телефонные звонки (телефонная скатофилия), прикосновение к людям и трение о них в многолюдных общественных местах для сексуальной стимуляции (фроттеризм), сексуальные действия с животными (зоофилия), сдавление кровеносных сосудов или удушение для усиления полового возбуждения (аутоасфиксифилия), предпочтение партнеров с какими-либо особыми анатомическими дефектами, например с ампутированной конечностью (апотемнофилия), некрофилия.

Менделевич В.Д., Руководство по аддиктологии

 

В настоящее время существует два варианта описания картины сексуальной аддикции :

Медицинский – описывается клиническая картина развития психопатологии сексуальной аддикции. Терапия становится актуальной после установления диагноза.

Психосоциальный – аддиктивный процесс описывается с момента фиксации аддиктивного агента. Психотерапевтическое вмешательство возможно на любом этапе.

Медицинский подход имеет ряд существенных недостатков. Как правило, вышеописанные диагнозы ставятся больным уже после совершенных ими правонарушений, к тому времени, когда аддиктивный процесс развивается уже много лет и полностью подавляет эмоционально волевую сферу больного. При чем,  установление диагноза  совершенно не значит для больного ничего хорошего, поскольку методы терапии парафилий на сегодня мало разработаны и не считаются эффективными. Наиболее передовые методы терапии парафилии в медицине сегодня связаны с применением гормональных препаратов и препаратов, подавляющих половое влечение.

Кроме того, в основном руководстве по частной сексопатологии в числе противопоказаний к сексологическому лечению называются психические заболевания, алкоголизм, ядерные психопатии, интеллектуальная недостаточность, а также «безволие и пассивность» больных (Голанд, 1983). Это исключает из числа пациентов сексопатолога большинство лиц страдающих парафилиям. Получается, что лица с парафилиями, в лучшем случае, становятся пациентами обычного психиатра не имеющего специального образования по сексопатологии, а в худшем случае, за свои правонарушения они просто попадают в места лишения свободы и отбывают назначенный срок без какого-либо лечения.

Психосоциальный подход позволяет описывать процесс развития сексуальной аддикции еще на ранних этапах,  и открывает возможность психотерапевтического вмешательства задолго до того уровня расстройства поведения, когда аддикты идут на правонарушения.

В психосоциальном подходе исследуется индивидуальный опыт развития отношения к сексуальному объекту, опыт формирования сексуального поведения индивида.

Развитие отношения к предпочитаемому сексуальному объекту можно разделить на три этапа:

· Платонический

· Эротический

· Сексуальный

Важным в исследовании платонического этапа является опыт первой влюбленности. Как правило, он происходит ближе к концу препубертатного периода 10-12 лет. Интерес представляет любая информация, запомнившаяся пациенту об этом опыте. Фантазии об объекте, фактические контакты, опыт общения. Как может описать аддикт свое отношение к объекту, каким ему представляется отношение объекта к нему, как этот опыт повлиял на самооценку аддикта.

Эротический этап развития отношения к объекту  -  это, как правило, опыт пубертатного периода. Совместное времяпрепровождение с представителями противоположного пола, игры, танцы, прикосновения, поглаживания, поцелуи, ухаживания и т.д. Важной является информация о том, как аддикт выражал свое эротическое влечение к противоположному полу, было ли это гармонично, в условиях взаимного согласия и взаимного удовольствия, например, во время медленного танца, или в процессе подростковых отношений после взаимно выраженной симпатии.Либо ему приходилось получать этот опыт с применением насилия или унижения объекта, в результате подростковых издевательств мальчиков подростков над девочками, либо используя  свое влияние на младших родственников и знакомых и т.д. Либо сам аддикт был объектом насильственных действий эротического характера со стороны сверстников или старших.

Сексуальный этап касается опыта первой эякуляции у мальчиков, опыт мастурбации у мальчиков и девочек, фантазии и переживания связанные с этим опытом, эротические сны. Опыт первого полового контакта, переживания связанные с этим опытом.Динамика половой жизни, развитие отношений с сексуальными партнерами. Сексуальные отношения в родительской семье.

Формирование аддиктивного процесса часто можно наблюдать в случае дисгармоничного развития отношения к предпочитаемому сексуальному объекту.  В результате негативного опыта переживаний в процессе формирования отношения к предпочитаемому сексуальному объекту у будущего аддикта формируется негативное представление о себе, как о сексуальном субъекте.

Свои сексуальные переживания он расценивает как недопустимые для реализации в реальной жизни. Но сексуальные переживания от этого никуда не уходят, а наоборот увеличиваются. Негативная когнитивная оценка собственных переживаний способствует формированию искаженных представлений о том, в каких условиях это переживания могут быть удовлетворены. Мальчик, которого порицали и унижали сверстники за мастурбацию, на ночь привязывает руку к ноге, чтобы проконтролировать свое стремление к мастурбации перед сном. В итоге, в будущем, процесс сексуального удовлетворения у этого мальчика прочно ассоциируется с насилием и мучением, которое он должен пережить. Девочка подросток, которая пережила опыт неугодных ей прикосновений от знакомого родителей,  внушает себе запрет на повторные прикосновения к её груди и ягодицам. И когда в будущем она сталкивается с естественным желанием эротической ласки, она натыкается на внутренний барьер. В её представлении, она рисует картину, в которой представляет себя падшей женщиной, совершенно развратной похотливой особы, которая позволяет ласкать себя множеству мужчин.

Искаженные фантазии будущего аддикта об обстоятельствах возможного сексуального раскрепощения и о себе в этих обстоятельствах сильно беспокоят его, приводят в состояние устойчивого психологического дискомфорта. Будущий аддикт не может поделиться ими с близкими и со своим партнером, поскольку ему кажется, что эти фантазии могут шокировать окружающих и создать ложное представление  нем, отпугнуть от него. Природу этих фантазий и их искаженную суть будущийаддикт не осознает по причине того, что переживания связанные с опытом, в результате которого появились барьеры для естественной и спонтанной реализации сексуального желания, давно вытеснены в бессознательное, а воспоминания о самом опыте исказились либо забыты полностью.

В результате, возникает фиксация на аддиктивном агенте, способном  убрать на время ощущение психологического дискомфорта и сексуальное напряжение, после чего начинается аддиктивный процесс.

Со временем, сексуальные переживания выходят на первый план у аддикта, сексуальная разрядка становится смыслом его жизни.

В развитии сексуальных аддикций выделяют цикл, состоящий из нескольких стадий (Carnes, 1984).

(1). Сверхзанятость. В этой стадии аддикт периодически пребывает в особом состоянии «транса», при котором содержанием его психической деятельности являются мысли и чувства, связанные с сексом. Состояние характеризуется навязчивым поиском сексуальной стимуляции. Аддикт посвящает этим мыслям все большее количество времени, часто размышляя о сексе. Впоследствии мысли приобретают навязчивый характер и возникают практически постоянно (на работе, в транспорте, во время приема пищи, разговора и др.).

(2). Ритуализация. Включает в себя поведение, заполненное определёнными стереотипно повторяющимися ритуалами, связанными с сексуальными реализациями. Всякий ритуал предполагает наличие фиксированной последовательности переживаний, представлений и действий сексуального содержания. Каждое звено связывается фрагментом цепочки, разорвать которую очень трудно. Ритуал создает новую структуризацию времени, интенсифицирует сверхзанятость, «упорядочивает» активность, стимулирует дальнейшее развитие аддикций.

Первые две стадии аддиктивного цикла сверхзанятость и ритуализация не всегда распознаваемы, так как на этих этапах аддикт достаточно успешно старается в глазах окружающих сохранить имидж нормального человека.

(3). Компульсивное (насильственное) сексуальное поведение. В этой стадии аддикты не способны контролировать или блокировать своё сексуальное поведение, даже если их аддиктивная активность сопряжена с реальной угрозой для жизни, здоровья и карьеры. Речь идет о неудержимом влечении к  реализации сексуального поведения. В стадии компульсии действия аддикта всегда оставляют за собой какой-то след. И хотя на этой стадии психологической и социальной катастрофы может и не быть, наличие последствий сексуальной реализации постепенно разрушает защитный социальный имидж аддикта.

Совокупность вышеперечисленных стадий закольцована в аддиктивный цикл, который имеет тенденцию к повторениям.

Работоголизм(трудоголизм).

Работоголизм (трудоголизм) – явление довольно распространенное в современной жизни, но, тем не менее, трудоголиков обращающихся за психологической помощью не так много. Связано это в основном с тем, что трудоголизм считается социально приемлемой аддикцией. В российских семьях трудоголиков часто можно встретить понимающую и поощряющую позицию супругов  на первых этапах развития аддиктивного процесса.

При этом, в процессе развития аддиктивного процесса, в семьях трудоголиков часто наступает разлад и развод.

Сложность заключается в том, что на первых этапах работоголизм трудно отличить от нормального, естественного социального стремления реализоваться в карьере.  В современном мире во многих отраслях просто необходимо много работать, иногда в ущерб семье и своей личной свободе, чтобы добиться чего-то существенного, каких-то карьерных высот. Но, тем не менее, отличие работоголика от обычного усердного трудяги все таки есть.

Работоголик, ориентирован на самом процессе работы, в отличи от трудяги, который ориентирован на результат.Работоголик бежит от психологическго дискомфорта  в семье и в социальных отношениях в работоголизм, а трудяга использует результат работы как средство борьбы с причинами дискомфорта.

Для трудяги, работа -  всего лишь средство для налаживания нормальной в его представлении жизни. Для работоголика, работа – сама жизнь,  а повседневные, семейные, бытовые вопросы являются мелкими, мерзкими и не привлекающими внимания.

Трудяга способен к установлению близких интимных отношений с партнером и детьми, а в отношениях трудоголика к близким людям всегда присутствует отстраненность, формализм и инфантильный эгоизм.

К числу современных исследователей работоголизма относится Gross (1994)

Gross выделяет признаки, на основании которых можно диагностировать наличие проблемы трудоголизма.

 (1).Анализ содержания сознания работоголика показывает, что он не может думать ни о чем другом, кроме работы. Где бы он ни находился и что бы он ни делал, его мысли прямо или косвенно связаны только с производственными проблемами. Он пребывает в состоянии постоянного осмысления рабочего цикла, в котором нет места другим мыслям и соображениям, а если таковые и возникают, то они носят поверхностный и кратковременный характер.

(2).Работоголик старается подчинить всю деятельность зависимых от него людей достижению цели, которую он/она себе выбирает. Работоголик не умеет ждать. Он испытывает крайнюю раздражительность в случаях несвоевременного исполнения другими какого-то задания. Все виды деятельности, непосредственно не связанные с работой, например, заботы о доме, походы в супермаркеты и пр., вызывают раздражение.

(З).Не умея и не желая ждать других, работоголик заставляет ждать себя, не обнаруживая в этом ничего особенного и зазорного. Его самодисциплина, касающаяся функционирования в непроизводственной сфере, носит весьма своеобразный характер. От других он требует значительно большей дисциплины, чем от себя. Постоянно подчеркивая важность того, что он делает, работоголик преувеличивает значение своей деятельности, что оправдывает его невовлечение в другие активности.

(4).Анализ длительного периода жизни таких людей выявляет общуюдеструктивность. Самодеструктивное поведение выражается часто также в интенсивном курении и злоупотреблении алкоголем. Таким людям, как правило, свойственно микстовое сочетание химических и нехимических аддикций. Неумеренное курение как в рабочее, так и вне рабочее время, отражает их попытки купировать дискомфорт и тревожность, возникающие от пребывания наедине с самим собой. Признаки такого поведения позволяют предположить наличие синдрома «внепроизводственной тревожности» как признака отнятия аддиктивного агента - работы.

Так же,Gross выделяет в работоголизме следующие стадии:

(1).Вступительная, начальная стадия, которая носит сравнительно «безвредный» характер. На этой стадии те, кто впоследствии становятся работоголиками, стараются скрывать свою деятельность, связанную с работой. Это стремление может быть связано с их нежеланием показаться чересчур серьёзными, ведущими образ жизни, резко отличающийся от более свободного стиля жизни их коллег, знакомых и сверстников. Чтобы не выглядеть белой вороной, они пытаются создавать впечатление свободного времяпрепровождения, не связанного с работой. В действительности же, в свободное время они читают в основном специальную литературу, их воображение функционирует только в производственном направлении. Так, например, перед засыпанием они отмечают наличие у себя мыслей, связанных непосредственно с работой и при этом говорят, что это позволяет им отвлекаться от неприятных переживаний. Размышления о планах на предстоящий день избавляет их от чувства неполноценности, поскольку большинство работоголиков плохо относится к себе. Так постепенно происходит втягивание в этот аддиктивный процесс.

В первой стадии у человека может наступить истощение, связанное с ещё несформировавшейся привычкой много работать. Могут регистрироваться легкие депрессивные «дистимические» колебания настроения и нарушения концентрации внимания. Gross отмечает, что начальная стадия, связанная с нарушением концентрации внимания, напоминает состояние пациента, который злоупотребляет транквилизаторами. Работоголики рассеяны, но эта рассеянность связана с поглощённостью их внимания работой. На этой стадии еще возможны периоды отдыха и временное освобождение от вышеперечисленных признаков. Пока развивающийся аддиктивный процесс контролируется, у человека присутствует критическая оценка чрезмерной производственной занятости и мысль о необходимости занятьсячем-то другим. На первой стадии смена деятельности еще возможна.

(2).Критическая или психосоматическая стадия. Злоупотребление работой в этой фазе носит характер неконтролируемого навязчивого влечения.

«Возникает аналог с симптомом потери контроля при алкоголизме, который характеризуется тем, что после первого глотка алкоголя возникает невозможность остановиться. Работоголик испытывает такие же трудности с прекращением работы. Он трудится до полного психического и физического истощения».(Короленко, Дмитриева, 1999).

Работа настолько поглощает, что все то, что отвлекает от нее, вызывает реакцию протеста, агрессии и возмущения. Перерывы возможны лишь на короткое время. Вне работы возникает ощущение неудовлетворенности собой. Попытки контролировать ситуацию в плане сокращения рабочего времени, как правило, безуспешны. Постепенно появляются все новые и новые формы «заделий». Прежний ритм, прежние функции, в выполнении которых достигается определенное мастерство, перестают приносить удовлетворение. На этой стадии возникают усталость, истощение, сниженное настроение, проблемы с артериальным давлением, психосоматические расстройства, которые приводят к вынужденному прекращению работы на какое-то время. Отрыв от работы сопровождается симптомами отнятия.

(3).Х роническая стадия характеризуется постоянной и практически беспрерывной работой в нерабочее, часто ночное время, работой в выходные и праздничные дни. Появляются постоянные проблемы со сном, сопровождающиеся употреблением транквилизаторов и снотворных средств. Попытки реализации невыполнимых требований приводят к нарастанию напряжения и раздражительности. Деструктивность такого стиля жизни способствует возникновению серьезных сердечно-сосудистых проблем, язвенных процессов, нервных срывов различного характера, депрессий, состояний страха, головных болей, нарушения кратковременной памяти, зависимости от принимаемых препаратов.

(4). Конечная стадия работоголизма квалифицируется Gross как синдром выжигания.

Психологическое тестирование обнаруживает у работоголиков нарушение восприятия, замедленность врабатывания, значительно выраженное нарушение концентрации внимания,  у них наблюдаются депрессии, суицидные попытки и завершенные суициды.

Синдром выжигания напоминает картину выраженной «неврастении» или неврастенического невроза с повышенной утомляемостью, усталостью, нарушением сна, концентрации внимания, рассеянностью, раздражительностью, эмоциональной импульсивностью, сниженным фоном настроения.

(Ц.П.Короленко, Н.В.Дмитриева. Психосоциальная аддиктология.

Аддикция отношений.

В основе аддиктивного процесса в аддикции отношений лежит предпочтение будущего аддикта такой психологической защите, как проективная идентификация. В попытке убежать от травматического «Я» сформированного в детстве будущий аддикт создает значимые для него отношения с человеком или группой людей объединенных общей системой ценностей (социальных, религиозных и т.д.) Преставление  о  собственном «Я» будущий аддикт получает, идентифицируя себя с проективной интерпретацией его «Я» значимым человеком или людьми. Другими словами, будущие аддикты отношений отождествляют себя с представлением о них, о котором они узнают, вступая в отношения с людьми. Если отождествляясь с этим ложным представлением о себе, у будущего аддикта получается отвлечься от чувства внутреннего дискомфорта, причина которого тревога и страх незащищенности собственного истинного травматического «Я», то происходит фиксация аддиктивного агента и начинается развитие аддиктивного процесса.

Отношения, сформированные таким образом являются эго, центрированными относительно объекта отношений, которым является либо какой-то конкретный человек, либо лидеры значимой группы,  которые в представлении аддикта являются хранителями или основными носителями  системы ценностей группы.  Поскольку интериоризированное от объекта проективное «Я» является ложным и неустойчивым, аддикт отношений постоянно требует все новых и новых подтверждений для сохранения ложного «Я»  и таким образом попадает в постоянную зависимость от объекта отношений. Как правило, аддиктивный агент это чувствует и произвольно, либо неосознанно вступает  с аддиктом в психологическую игру. В этой игре аддикт все больше и больше обслуживает эгоистичные мотивы  объекта, ради получения очередного ложного «Я» с которым он себя может отождествить. Чем дольше развивается аддиктивный процесс, тем сложнее аддикту отказаться от существующей системы отношений и от преставления значимости  объекта для нормального существования  аддикта.

Аддикты отношений часто становятсясупругами химически зависимых (алкоголиков, наркоманов и т.д.)

Кроме того, аддикция отношений с группой широко используется в реабилитации  химически зависимых. Отказываясь от употребления психоактивных веществ, больные становятся аддиктами отношений с группой, в системе ценностей которой базовым принципом является отказ от употребления психоактивных веществ. Поскольку остальные ценности и устои в реабилитационных группах являются социально приемлемыми, получается, что больные меняют аддикциюугрожающую их жизни и разрушающую их социум, на социально приемлемую аддикцию?

Спортивные аддикции (аддикция упражнений).

В основе спортивной аддикциистремление  справиться с психологическим дискомфортом через работу с телом. Спортивный аддикт не представляет себя вне сложившейся системы упражнений и тренировок.

Спортивные аддикты практически не обращаются за психологической помощью, кроме случаев, когда спортивная аддикция переходит в химическую зависимость. Возможно, поэтому спортивная аддикция считается социально приемлемой.

Человек в определенной степени отождествляет представление о себе и представление о собственном теле. В телесно – ориентированной психологии есть даже такое понятие - телесное «Я» Так вот, будущий спортивный аддикт в какой-то момент обнаруживает, что с помощью упражнений он легко может убежать от чувства психологического дискомфорта, вызванного ощущением уязвимости и незащищенности собственного «Я».  Спортивные аддикты отмечают, что испытывают физическое и психологическое удовольствие от выполнения упражнений. Начиная выполнять упражнение, они входят в определенное трансовое состояние, в котором окружающие звуки перестают их волновать, в котором тело как будто действует механически, а в воображении рисуются картины собственных побед (достижение определенного результата в спорте)  В этих картинах аддикт видит себя в несколько улучшенном виде. Он чемпион, он победил в марафоне, он входит на пьедестал за медалью, он выступает перед публикой и т.д. Картины могут быть разными.  Спортивный аддикт отождествляет себя с  этими картинами на время выполнения упражнений, и это является его психологическим убежищем. Проблематика заключается в том, что если он в реальности не приближается к намеченным результатам и реализации своих фантазий, то чувство психологического дискомфорта возвращается. Сознание все ближе и ближе подходит к мысли о том, что «Я» , воображаемое в спортивных фантазиях, является виртуальным, и поэтому у аддикта возникает необходимость постоянно поддерживать подпитывать эту иллюзию какими-то практическими результатами спорта.  И таким образом, формируется зависимость спортивного аддикта не только от процесса выполнения упражнений, но и от определенного результата. Иначе, если не будет результата, чувство психологического дискомфорта вернется. Ради этого результата спортивные аддикты могут применять стероидные препараты и другие фармакологические средства, помогающие к этим результатам прийти,  аддиктивное поведение может распространиться на все сферы жизни и подавить их лишь бы скорее прийти к результату. Риск травм и потеря здоровья не останавливает спортивного аддикта,  и именно в этом опасность спортивной аддикции. Кроме  того, во многих случаях, в определенный момент,  аддикт уже не может поддерживать спортивный аддиктивный процесс по независящим от него причинам (травма, закрытие клуба и т.д.) и оказывается вынужден сменить аддиктивного агента. В этом причина распространенности алкоголизма среди бывших спортсменов. 

Интернет - аддикция.

Изначально термин использовался  для обозначения непреодолимого желания пользоваться интернетом . (Goldberg (1996)  характеризует интернет - зависимость как «оказывающую пагубное воздействие на бытовую, учебную, социальную и психологическую сферы деятельности»)Сегодня так же используется понятие «патологическое использование компьютера» (PCU - pathologicalcomputeruse),  этот термин используется, когда имеет место поглощение информации из интернета существенно большей, чем необходимо для профессиональных, бытовых и социальных нужд.  Существуют интернет – аналоги некоторых приведенных выше аддикций:

· Интернет-гемблеры

В основном, это игроки сетевых игр типа Warcraft. В этих интернет играх виртуально создается реальность, в которой  существуют целые сообщества, кланы игроков, которые ничего не знают друг о друге, кромеинтернет образа и имени используемого персонажа, эти сообщества в рамках игры совершают виртуальные войны, создают виртуальные государства. Между участниками могут создаваться  виртуальные семьи, виртуальная дружба и т.д.  Аддикт все больше и больше отожествляет себя со своим персонажем, и испытывает зависимость от игры.

· Интернет-трудоголики

Интернет трудоголиками являются в основном люди обслуживающие интернет ресурсы, сайты, форумы и т.д.

· Интернет-сексоголики

Люди, использующие порно продукцию  из интернета для полового возбуждения и дальнейшей мастурбации. Попадая в зависимость, человек начинает фантазировать во время просмотра порнофильма, представляя себя участником событий происходящих на экране, либо каких-то других событий с персонажами порнофильма. При развитии аддиктивного процесса, у человека постепенно пропадает интерес к реальным потенциальным половым партнерам,  либо он ищет схожести реальных людей с персонажами порнофильмов и пытается частично воплотить в реальности сцены фантазий. При этом, после произведенных попыток человек перестает быть интересен аддикту, интимная близость и искренние отношения его не интересуют.

· Интернет-аддикты отношений

Часами общаются в чатах, бесконечно проверяют электронную почту и т.д.

Изинтернетаддиктов наиболее часто за психологической помощью обращаются родители молодых интернет - гемблеров, либо жены взрослых интернет – гемблеров.  Ситуация осложняется тем, что родители после беседы или цикла бесед с психологом, как правило, осознают в какой-то мере степень своей ответственности за втягивание ребенка в интернет-аддикцию, и неспособные принять её они продолжают до последнего отрицать глубину и масштаб проблемы. На первых этапах, родителям бывает удобной интернет - аддикция ребенка, он сидит дома, всегда на виду  и т.д. Родители сами покупают ребенку компьютер и дают деньги на оплату сетевых игр. Родители начинают бить тревогу уже тогда,  когда у подростка начинаются первые  аффективные вспышки, возникающие в результате синдрома отмены, а к психологу обращаются зачастую уже после психозов, во время которых подростки могут быть неуправляемыми и опасными, могут крушить мебель в квартире и совершать физическое насилие над родными. При этом, родители, как правило, хотят быстрой и эффективной помощи со стороны, с минимальным личным участием.

На сегодня, психологическая помощь, которую  можно оказать в таких случаях – это комплексная психодиагностика эмоционально волевой сферы и личности ребенка, цикл профилактических бесед, включающих в себя общую информацию об интернет-аддикции, о её негативном влиянии на личность и эмоционально – волевую сферу ребенка, и рекомендации относительно развития эмоционально-волевой серы ребенка  и мер по профилактики аддиктивного поведения в семье.

В случаях с взрослыми интернет-гемблерами  практически всегда мы имеем дело с аддиктами, изменившими другой аддиктивный агент на интернет аналог. Другими словами, взрослые интернет-гемблеры – это в подавляющем большинстве случаев – бывшие алкоголики, трудоголики, любовные аддикты или аддикты отношений. За психологической помощью чаще всего обращаются не они, а их родные. Как правило, жены интернет-гемблеров, которые из-за своей аддикции перестали выполнять  свои функции в семье. При чем, поскольку терапевтической мотивации самих интернет-гемблеров в этом случае практически нет, очень часто дело заканчивается разводом и тогда психолог уже работает не с интернет-аддиктом, а с его родственниками переживающими развод.

Список потерь самих интернет-аддиктов, кому времени как они начинают задумываться о посещении реабилитационных групп взаимопомощи Анонимных Игроков или тематических психотерапевтических групп, кроме семьи насчитывает, к сожалению, еще много пунктов.

В настоящее время, несмотря на то, что запрос общества и интерес специалистов к интернет- аддикциям довольно большой, эффективных широко применяемых программ  психотерапии и реабилитации интернет -аддикций нет.

Религиозная аддикция.

Понятие религиозная аддикция чаще всего используется для описания синдрома зависимости от тоталитарных сект, при этом, среди специалистов описывающих этот феноменбытует мнение о разделении синдрома зависимости от тоталитарных сект от аналогичных по своей структуре и содержанию поведенческих синдромов у представителей традиционных конфессий. Так же можно наблюдать что, несмотря на фактическую идентичность синдрома, к религиозным аддикциям не относят  зависимость ПАВ аддиктов (наркоманов, алкоголиков)от популярных реабилитационных программ, сформированных по принципу «12 шагов», и  реабилитационных программ различных религиозных конфессий.

При таком пристрастном подходе весьма сложно разобраться, что к чему. Для понимания сути религиозного аддиктивного процесса необходима как минимум религиозная толерантность, а в лучшем случае, религиозная беспристрастность.

В программах 12-ти шагов  и программах традиционных конфессий по  реабилитации алкоголиков и наркоманов религиозная аддикция и аддикция отношений является заменой для аддикций химических, аддикта целенаправленно втягивают в новый аддиктивный процесс с целью прервать прежний, в основе которого употребление химического вещества. И в этом есть большой медицинский и социальный смысл. Медицинский смысл в том, что аддикт прекращает употребление химического вещества разрушающего его здоровье, и являющееся причиной его преждевременной смерти. Социальный смысл в том, что религиозный аддикт и аддикт отношений, в отличии от хронического алкоголика или наркомана, может быть полноценной социальной единицей. Может создать  семью и обеспечить материально приемлемую жизнь  собственных детей.

На наш взгляд, открытая позиция и объективный взгляд на функцию, и значимость альтернативной аддикции  в реабилитационных программах необходим.Поскольку иначе, материально заинтересованными лицами распространяется ложное  представление  о чудодейственности и божественности причин эффекта продолжительных ремиссий. Это является причиной довольно распространенного негативного отношения к религиозным реабилитационным компаниям в медицинском сообществе, что в свою очередь, еще больше усугубляет ситуацию, потому что  дает основание лидерам реабилитационных сообществ, для противопоставления себя медицине и психологии.

В основе религиозной аддикции является,естественный для человека, процесс вхождения человеком в определенное трансовое состояние, во время, так называемой молитвы, или просьбы, или какого-то другого обращения ориентированного на эгоистические потребности обращающегося к воображаемому божественному источнику, якобы обладающему абсолютной властью над материальным миром, и потенциально способному удовлетворить просьбу вопрошающего.

Будущий религиозный аддикт, как правило, испытывает сильный психологический дискомфорт. Находится в состоянии психологического кризиса, который может быть вызван совершенно разными причинами.

Далее он реагирует либо на рекламу какого-либо религиозного сообщества, либо вступает в прямой контакт с представителями той или иной конфессии, или секты, или реабилитационной программы. В ходе первых контактов, членами религиозного сообщества дается интерпретация причин  существующего у будущего религиозного аддикта психологического дискомфорта,  эта интерпретация, часто содержит информацию о лишь косвенной  ответственности самого будущего аддикта за его нынешнее состояние, а самому состоянию приписывается какой-то глубокий духовный смысл. Далее, будущему аддиктуобещается полное избавление от психологического дискомфорта, в случае, если он исправит свое поведение и свои мысли  на такие, которые в данном религиозном сообществе считаются духовно чистыми и помогающими человеку раскрыть божественный источник и получить из него удовлетворение всех своих нужд. В результате, будущийаддикт принимает идею о посредничестве религиозных лидеров или авторов учения с божественным источником.  Далее, в результате контакта с группой, будущий религиозный аддикт вступает в динамический процесс группы и  становится частью системы в основе которой аддикция отношений между членами группы, и постепенно справляется с чувством психологического дискомфорта, приобретая  ресурс  в трансовых психотехниках, которые традиционно используются для «установления более тесного контакта с божеством»  и называются либо общими молитвами, либо медитациями, либо служениями. И перенимает позитивный настрой через проективную идентификацию с членами группы. Далее он впадает в религиозную зависимость от лидеров группы, которые в его преставлении являются посредниками между ним и божественным источником и имеют сверхзначимость, они как будто бы могут прекратить связь с божественным источником, если найдут достаточно расхождений между мыслями и поведением аддикта и их требованиями и требованиями учения. Далее, эти лидеры диктуют всем участникам группы  нормы поведения, которые являются необходимым условием получения «света», «сил от божественного ресурса» или говоря языком психологии – психологического ресурса и позитивного жизненного настроя.

В процессе развития аддиктивного процесса значимость лидеров доходит до того, что ведомые их требованиями религиозные аддикты способны расстаться со своим имуществом, здоровьем и даже жизнью, ради осуществления поведенческих актов, доказывающих их право на получение «божественного света».

В последнее время получили распространение сообщества, сформированные по похожему принципу, что и религиозные секты, но отличающиеся от них. В основе этих сообществ лежит не аддикция отношений, или религиозная аддикция,  а финансовая взаимозависимость участников друг от друга и  своеобразная система представлений об «успешной личности»,  которой участник может стать, если станет богатым внутри предложенной системы финансовых отношений между людьми. Отождествляя себя с этим образом «успешной личности», человек попадает в зависимость от сообщества, внутри которого этот образ может реализоваться в жизни. Пока участники находятся внутри этого сообщества, они говорят о себе как о лидерах, хозяевах своей жизни и т.д. Но когда, после нескольких месяцев или лет человеку удается вернуть вложенные изначально деньги, и фактически оказывается, что участие в этой организации не приводит человека к успеху, а приводит к потерям даже существующего уровня  достатка и социального успеха, участники делают попытки выйти из предложенной системы отношений.

Суть этих отношений заключается в том, что человек приходя в эту организацию, вносит в качестве членского взноса определенную сумму, с которой часть идет на дальнейшую организацию встреч с участниками,оплату услуг выступающих на сцене агитаторов, а остальная часть распределяется между теми, кто сагитировал этого человека на приход в сообщество, теми, кто сагитировал их, и теми, кто сагитировал их и т.д. Таким образом, получается, что каждый участник тем больше заработает, чем больше приведет в эту организацию участников, и чем больше те, кого он привел, приведут в свою очередь еще участников.  Деятельность сообщества заключается в организации встреч,  на которых  участникам приводятся примеры «успешных личностей», «лидеров», «хозяинов своей жизни»  и т.д., ставших оными внутри  предложенной системы финансовых отношений между людьми.

Эти сообщества являются закрытыми, поэтому информация о них довольно противоречива. Известно, что участники слушают специальную музыку,  которая дает мотивирующий эффект за счет того, что с помощью наложения звука на ударники,  слушателю сообщается  скрытая команда «делай деньги». Так же, со слов некоторых бывших участников,  на встречах дают пить какой-то специальный напиток, и есть какие-то специальные пирожные. 

Последний факт довольно сомнительный, вероятнее всего  идет мистификация простого чаепития, с целью снять с себя частично ответственность за принятое ранее бывшим участником решение, вернуть изначально потерянные при первом вложении деньги, за счет обмана и втягивания в сообщество авантюристов новых участников.

Пищевые аддикции.

Считается, что в  основе пищевых аддикций лежат психические   

расстройства, обозначенные  в МКБ -10, как расстройства приема

пищи.

F50. Расстройства приёма пищи

F50.0 Нервная анорексия

F50.1 Атипичная нервная анорексия

F50.2 Нервная булимия

F50.3 Атипичная нервная булимия

F50.4 Переедание, связанное с другими психологическими

расстройствами

F50.5 Рвота, связанная с другими психологическими расстройствами

F50.8 Другие расстройства приема пищи

F50.9 Расстройство приема пищи неуточнённое

Терапия вышеуказанных расстройств – это сложный процесс, в котором участвует целая команда специалистов: психолог, психиатр, эндокринолог, диетолог.

Существуют различные гипотезы причин развития вышеуказанных расстройств: генетическая, биологическая, психологическая, социальная.  Одна из них  - психологическая, раскрывает возможность оказания психологической помощи пищевым аддиктам на начальных этапах заболевания.

Согласно психологической теории , в основе пищевых аддикций, все тоже неразвитое , детское, травматическое «Я»,  неразвитая эмоционально-волевая сфера личности, и неспособность справляться с чувством психологического дискомфорта вызванного острыми и хроническими стрессорами.

При аддиктивном голодании, возникает фиксация на потере веса, аддикт стремится изменить образ тела и тем самым изменить свое внутреннее состояние. В своем воображении аддикт рисует виртуальный образ, которому стремится приблизиться. С этим виртуальным образом, в восприятии аддикта связано представление о состоянии психологического комфорта, который он будет испытывать, если его тело будет соответствовать этому образу. Но сколько бы ни худел аддикт, состояние психологического дискомфорта исчезает лишь на время, и снова возвращается потом. Потеря веса является фактическим подтверждением изменения образа тела, и в восприятии аддикта, является доказательством приближения к идеальной форме. Поэтому голодающий аддикт становится заложником голодания, и в последствии у него развивается нервная анорексия. Есть теория, согласно которой голодающий аддикт стремится замедлить развитие и вернуть тело в детское состояние.

При аддиктивном переедании, фиксация происходит на самой еде. Аддикт заедает психологический дискомфорт. Еда уже используется не для утоления голода, а как способ расслабиться, и уйти от дискомфортных психологических переживаний. Если воздействие стрессора, который является причиной дискомфорта, продолжается долго, или это хронический стрессор, или из-за низкой стресс устойчивости аддикт часто испытывает

дистресс, то переедание приводит к развитию ожирения, и нервной булимии.

Добавить в закладки

Добавить сайт в закладки

Поиск

Контакты

             Форма обратной связи
             E-Mail: tarayants@mail.ru
             Тел: 8 (926) 235-21-49

 

Счетчик