Skip to content
Среда, Май 23, 2018

Рассказ три отца слушать

У нас вы можете скачать книгу рассказ три отца слушать в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Ви очень-приочень нам помогаете. Фудель Сергей Иосифович Путь Отцов. Моим детям и друзьям У стен Церкви Воспоминания. Добавить Gravatar Оставить комментарий Нажмите, чтобы отменить ответ.

Августин Аврелий , блж. Игнатий Брянчанинов , свт. Иоанн Максимович , свт. Лука Войно-Ясенецкий , свт. Нил Постник, Синайский, прп. Ильин Иван Александрович Кисляков Спиридон, архим. Обновления на почту Введите Ваш email-адрес: Самое популярное просмотров Молитвы утренние и вечерние — Акафисты — Молитвы ко Святому Причащению — Псалмы Давидовы.

Регент Валаамского монастыря иеродиакон Герман Рябцев. Минский и Слуцкий Филарет. Серафима Саровского — Слушаем с детками и не можем … светлана: Так началась жизнь Анатолия Курилова в исправительном учреждении строгого режима для малолетних преступников. Он легко и быстро влился в коллектив, и этому был обязан не только Клюю. Его покладистый характер, гармонично сочетающий в себе чувство собственного достоинства и желание помогать другим, вызывал симпатию, как у товарищей, так и у работников заведения.

Толик действительно оказался неплохим медиком-любителем. Он хорошо делал массаж, знал, что от чего нужно выпить и что чем помазать. В эффективности его лечения убедились как малолетние заключённые, так и их попечители. На общей территории исправительного заведения находилась медсанчасть, где были и врачи, и медсёстры, имелся кабинет физиотерапии и даже несколько больничных палат. Однако строгорежимникам пользоваться этими услугами было проблематично.

В медсанчасть их доставлять необходимо было исключительно под конвоем, а конвоиров вечно не хватало. Так что чаще вызывали врача или медсестру на место. В блоке была даже комната, используемая под изолятор. Когда кто-нибудь из мальчиков заболевал, надзиратель звонил в медсанчасть, и оттуда присылали медсестру тётю Дину, а та уже решала, нужно ли присутствие врача или нет.

Чаще всего она перезванивала врачу и сообщала, что сама назначила лечение, и врач здесь не нужен. Её лечение, как правило, мало помогало, и больной выздоравливал сам по себе. Если же ему становилось хуже, то только тогда тётя Дина звала врача, и тот назначал что-то другое. Толик как-то сообщил надзирателю, — тогда дежурил не Хреныч, а один из его сменщиков — что знает, чем лечить Крепа, его заболевшего шестнадцатилетнего соседа по комнате.

Ему для этого нужно три препарата, которые можно купить в любой аптеке. Толик заверил, что лечение, назначенное тётей Диной — ерунда на постном масле. Надзиратель и так знал, чего стоит это лечение, а он как раз собирался выйти за общую территорию в супермаркет. Он согласился на свой страх и риск принести Толику лекарства.

Тот сделал из них какую-то смесь, после которой Крепу полегчало буквально на следующий день. Потом Толик помог убрать зубную боль другому надзирателю, вправить вывих Клёпе из соседней камеры и облегчить боль в шейном отделе самому Бате. После этого доверие к медицинским способностям Толика стало значительно больше, чем к лечению тёти Дины.

Батя разрешил мальчику создать свою собственную аптечку, которая должна была храниться в дежурке. Надзирателям вменялось строго-настрого следить, чтобы туда не попадали запрещённые препараты, что они делали неукоснительно. А Толик развернул свою медицинскую деятельность, и она приносила реальные плоды.

К нему даже стали обращаться служащие из персонала других блоков, что в конце концов вызвало недовольство работников медсанчасти. А за Толиком твёрдо закрепилась кликуха Фельдшер. О себе мальчик почти ничего не рассказывал. О нём знали лишь то, что он жил в интернате и убил там двадцатилетнего старшеклассника из бывших беспризорных, но как и зачем он это сделал, никто не знал. Как ни выспрашивали его товарищи, он отвечал, что сейчас говорить об этом не хочет.

Может, когда-нибудь в другой раз. Но и в другой раз он вёл себя точно так же. Кроме приобретения медицинского авторитета, Толик прославился ещё в одной сфере. Он молчал о себе, но был весьма красноречивым рассказчиком всевозможных историй, которых он знал много. Он их рассказывал и после уроков, и после отбоя, и в любое подходящее для этого время. Когда он рассказывал, в их камере собиралась толпа, и даже телевизор далеко не всегда мог оторвать мальчиков от этих историй.

Разве что футбол или какой-нибудь американский боевик с морем крови могли соперничать с повествованиями Толика. Батя, правда, категорически возражал, чтобы его подопечным разрешали смотреть такие боевики, но он здесь находился только днём, а вечерами надзиратели порой нарушали его запрет и поддавались на уговоры поднадзорных. Они таким образом убивали сразу трёх зайцев: Толик тоже с интересом присутствовал на таких просмотрах, и так уж сложилось, что одним просмотром дело не заканчивалось.

Началось это с того, что охранник, который не мог оставлять свой пост в дежурке, спросил Толика после просмотра, о чём был фильм. Мальчик стал пересказывать, и через какое-то время в коридоре возле дежурки собралась толпа пацанов, которые совсем недавно сами смотрели этот же фильм.

Но Толик рассказывал его как-то совсем иначе. Кто-то даже попытался вставить пять копеек и поправить пересказчика, но его тут же обматерили и заставили молчать. А Толик придумывал какие-то новые события, которые, якобы, остались за кадром и переделывал героев, одних делая борцами за справедливость, а других, которыми, кстати, многие из присутствующих во время просмотра восхищались, выставлял отпетыми негодяями, и их все вдруг начинали презирать.

Надзиратель тогда еле разогнал народ по камерам. Так возникла новая традиция, когда после просмотра Толик пересказывал фильм охраннику. Охранники сменялись, но всем им было интересно. Это вносило какое-то разнообразие в их нелёгкую службу.

Однажды даже сам Хреныч оказался бессильным перед талантом Толика. Как-то после отбоя мальчик рассказывал очередной приключенческий роман, а Хреныч, увидев, что в их камере собралась большая толпа, тихонько подкрался к двери, чтобы сделать своё появление внезапным. Он был сердит и хотел всех разогнать по комнатам и запереть двери. Раньше так делали всегда, размещая в камерах параши, но сейчас появилось новое веяние времени — телекамеры.

Они круглосуточно следили за всем коридором, записывая в компьютер всё, что происходит. Это сделало жизнь в блоке более безопасной. Теперь никто не мог бы ночью незаметно перейти из одной камеры в другую, чтобы свести счёты со спящим врагом. Так что двери спален решено было на ночь не запирать, а воспитанников строго-настрого предупредили, что после отбоя они могут выходить из комнаты только в туалет.

Иначе двери будут опять закрывать, а нарушитель станет вечным ответственным за мытьё параши. И вот теперь Хреныч обнаружил явное нарушение установленного правила. Он затаился перед дверью и уже хотел ворваться в комнату, как услыхал, что, несмотря на большое количество ребят, внутри комнаты царит тишина. Хреныч подумал, что ублюдки что-то замышляют недоброе, и решил постоять и чуть послушать.

То, что он услыхал, вызвало у него бурю переживаний, граничащих со страхом. За все издевательства, которые он нам причинил, он отправится на тот свет. У меня для этого есть вот этот пистолет. Только он появится, я начну стрелять. Хреныч понял, что речь идёт о нём.

Кто же ещё мог заслужить такую ненависть у этих мерзавцев? У них, оказывается, есть припрятанный пистолет, и они сейчас хотят его убить, а потом убить охранника.

Тогда у них появится и другой пистолет, отобранный у последнего. Конечно, с ними потом справятся, кого- то, может, пристрелят при наведении порядка, но ему, Хренычу, от этого легче не станет. Нет, нужно тихонько ускользнуть в дежурку и вызвать подмогу. Хреныч уже собрался так и поступить, но тут услышал голос Толика. Он тотчас понял, что прежде тоже говорил Толик, но изменённым голосом.

Там в их сторону быстро ехали два всадника". Хреныч вдруг почувствовал себя последним идиотом. Он чуть не выставил себя на посмешище. Это была бы катастрофа! Ему бы пришлось уходить с работы, поскольку эту историю передавали бы на протяжении многих лет, потешаясь над ним. Он почувствовал злость на этого непонятного парня, на которого он почему-то никогда не может разозлиться по-настоящему.

И сейчас он почувствовал, что его гнев сменяется молчаливым смехом над самим собой. Хреныч решил ещё немного послушать, чтобы узнать что это за злодей, с которым он перепутал самого себя. И он так заслушался, что не заметил, как прошло полчаса. Тогда его вдруг обнаружил один из пацанов и сообщил остальным. Все пришли в ужас, так как только сейчас поняли, что после отбоя прошло много времени, и они нарушили распорядок. Все повыскакивали в коридор и бросились по камерам, ожидая, что Хреныч выловит кого-нибудь из них и сделает вечным парашеносцем.

Однако Хреныч, улыбаясь про себя, подался в дежурку. Он был умным мужчиной и имел хорошее чувство юмора. Поэтому он на следующий день не удержался и поведал о своём проколе Бате. У них с Батей были нормальные, почти дружеские, отношения, и Хреныч знал, что подопечные об этом казусе не узнают.

Батя тоже смеялся до слёз и сказал Хренычу, что тому крупно повезло. Приди он с вызванной дополнительной охраной делать шмон и искать пистолет с тремя патронами, его карьере пришёл бы конец. Интерес Бати к Толику, возникший в первый день, не пропал. Видавший виды педагог замечал в этом мальчике какое-то непоказное благородство, что в его богатой практике встречалось чрезвычайно редко. Батя внимательно присматривался к мальчику, стараясь обнаружить малейшие признаки притворства, но пока их не находил.

В рассказах Толика Батя давно заметил положительную сторону: Батя Толика расспросами не докучал, но из личного дела узнал, что родители мальчика осуждены за истязание малолетних детей, одним из которых был сам Толик. Они были лишены родительских прав, и в связи с этим, государство взяло над мальчиком опеку и поместило его в интернат для сирот.

Прожив полгода в интернате, Толик и совершил преступление: За пять минут до этого воспитательница интерната слышала, как мальчик в гневе закричал: О причинах убийства мальчик следствию ничего не сообщил, заявив, что был в состоянии умопомрачения и сам не помнит, почему это сделал.

Психоневрологическая экспертиза признала мальчика психически здоровым. Попытки следствия выяснить что-либо посредством допроса других воспитанников интерната результатов не принесли: Батя понимал, что на самом деле всё было не так, как фигурировало в материалах дела. Наверняка, и Толик знал, за что убил старшеклассника, и другие воспитанники интерната знали больше, чем сообщили. Просто имели причины, чтобы ничего не говорить, или следствие велось без особого усердия: Ещё Батя расспросил о Толике у своих стукачей, а они были у него, поскольку без них с его работой не справиться.

Все они говорили, что Толик — парень серьёзный, хоть и младше многих своих товарищей. Учится хорошо, лучше всех в девятом классе, но не гордится и всегда готов помочь и на контрольной, и на самоподготовке. Вообще-то, хорошо учиться в этом заведении было признаком дурного тона, однако Толик это во внимание не принимал и делал, как считал нужным. Это, на удивление, вместо насмешек вызвало к нему дополнительное уважение товарищей. Ещё стукачи говорили, что Толик постоянно носится со своей фотографией.

Он её никому не показывает, но они сумели подсмотреть. Думали, что это фотография какой-то девчонки, но оказалось, что на ней сам Толик. Несмотря на хорошую учёбу отношения с учителями у Толика складывались различные. Математик, очень немолодой и интеллигентный мужчина, от него был в восторге. Мальчику он ничего не говорил, но Бате сообщил, что за всё время его работы в средней школе, таких учеников у него были считанные единицы.

Если бы мальчика можно было послать на олимпиаду, то он послал бы не задумываясь. Этот человек тоже был из заключённых. Его посадили за то, что у него на уроке убило током ученицу, которая полезла к неисправной розетке заряжать мобильный телефон.

С учителем языка и литературы у Толика тоже сложились нормальные отношения. Тот его хвалил, особенно за литературу. Толик прочитывал все программные произведения, причём не по хрестоматии в сокращённом варианте, а в полном объёме. Учитель специально для него приносил книги из библиотеки и был очень доволен, поскольку этот ученик своими устными пересказами умудрился привлечь к его предмету и других ребят.

Уроки стали проходить живо, с бурными обсуждениями героев художественных произведений. А вот с физиком отношения у Толика сложились не очень хорошие. На одном из первых уроков мальчик указал физику на грубую математическую ошибку, которую тот допустил на доске. Учитель, был очень раздосадован, поскольку этот инцидент вызвал ехидный смех у других учеников, а виноватым в этом он счёл Толика.

Поэтому он постоянно к мальчику придирался и не ставил ему отличных оценок. Сильнее всего Толика невзлюбил учитель биологии и химии. Это был молодой самоуверенный человек, которого посадили за развращение несовершеннолетней ученицы.

Всех своих теперешних учеников он презирал, обзывая их грубыми словами. Он появился здесь недавно и до конца не понимал, что шутит с огнём. В истории этого заведения были печальные случаи, когда учителям наносили колющие ранения или удары по голове, которые приводили к летальным исходам. У Толика первые размолвки с этим человеком возникли по поводу эволюции.

Когда биолог заявил, что какой-то организм за миллионы лет приобрёл целый ряд новых качеств и превратился в другой, более сложный, организм, Толик поднял руку и спросил: Ты понял, гавнюк, что я имею в виду? Ты думал надо мной приколоться? В твоей куриной голове не хватит мозгов для этого. Я просто спросил у вас, может ли за год стул стать настоящим большим и крепким столом?

А вы мне не ответили, а только грязно обозвали. Так может или не может? Он, скорее всего, за десятки лет станет трухлявым и рассыплется в пыль. Более сложное может стать более простым, это точно, а наоборот — нет. Не может обезьяна превратиться в человека, а вот учитель в осла — может. Все девятиклассники заржали, а учитель аж задрожал от гнева. Он бросился на Толика с кулаками, но тот ловко пригнулся и спрятался под стол, а кулак учителя сильно ударил по лицу Клёпу, сидевшего рядом с Толиком.

Тот возмущённо вскочил на ноги и обматерил обидчика. Учителю бы в самый раз извиниться перед Клёпой и продолжить урок, но гордость ему не позволила этого сделать. Он стал грубо обзывать Клёпу.

В этот момент сзади полетел учебник и ощутимо стукнул учителя по голове. Взбешённый биолог обернулся и, обозвав всех ублюдками, схватил учебник и побежал за надзирателем. Тогда как раз дежурил Хреныч. Он зашёл в класс и стал разбираться, в чём дело. Биолог, указывая на Толика, сказал, что всё начал Курилов. Хреныч подошёл к мальчику и, недоверчиво глядя на учителя, спросил, что именно сделал Курилов.

Учитель стал говорить что-то бессвязное про организмы, стулья и космические корабли с ослом. Так что Хреныч ничего не понял.

Тогда он спросил у Толика, что тот натворил. Толик, непонимающе глядя на Хреныча, ответил, что задал учителю несколько вопросов по теме урока, а тот обозвал его гавнюком и ударил Клёпу по морде. Тот, помявшись, ответил, что ударил Клёпу нечаянно, а кто-то неизвестный кинул ему в голову учебник. Он попросил Хреныча выяснить, чей это учебник и наказать его хозяина. Хреныч быстро проверил всех и выяснил, что у всех учебники на месте.

Оказалось, что это был учебник самого учителя. Когда он устроил возню возле Толика и Клёпы, кто-то стащил с его стола книгу, которую быстро передали в другой конец класса. Оттуда её и запустили метким броском в учительскую голову. Хреныч заверил учителя, что попробует разобраться в случившемся и наказать виновных, но не сделал ни малейшего движения в этом направлении.

Более того, он в этот же день после уроков зашёл к Бате в кабинет и из-за двери был слышен их громкий смех. По-видимому, биолог и им не нравился, и они были довольны, что малолетки поставили его на место. Учитель в тот же день пожаловался директору школы, и тот позвонил Бате. Отношения между ними были натянутые, хоть Батя и был в какой-то мере подчинён директору: Учителей в этой школе вечно не хватало, поскольку сюда по своей воле мало кто пошёл бы работать.

Вот и пополняли штат за счёт зэков и сотрудников-совместителей. У директора к Бате периодически возникали претензии. Не как к учителю, а как руководителю строгорежимников. Директор требовал, чтобы Батя урезонивал своих подопечных, которые не дают жизни учителям. Батя постоянно отвечал, что его подопечные в классах ведут себя чуть ли не идеально, а вот учителя пусть и проявляют педагогические способности.

Тот отказывается работать с твоими рецидивистами. Ты понимаешь, что твои классы останутся без биолога и химика? Он тебе не сказал, что обзывает учеников унизительными словами?

Сказал, что в него сзади швырнули книгой, и что Курилов обозвал его ослом. И всё из-за его вонючих амбиций. А Курилов у нас лучший ученик.

Можешь о нём у других учителей спросить. Ты хоть Курилова вызови и поговори с ним, дай ему взбучку, а я биологу попытаюсь мозги вправить. Объясню ему, с кем он имеет дело. Батя отключился и велел позвать к нему Толика. Мальчик не заставил себя ждать: Просто показал ему, что эволюция — это бред, что обезьяна никогда не станет человеком, а учитель ослом может стать.

Это всё, что я сказал. Это его нужно в карцер. Там у них, интересно, есть карцер? Но ты уж больше с этим ослом не заводись. Я просто не хочу слушать про его эволюцию. Не верю я в этот бред и повторять за ним не собираюсь, хоть в карцер меня сажайте. Не могу я спокойно слушать, как они твердят про миллионы лет назад.

Я, Алексей Григорьевич, и на воле с учителями спорил по этому поводу. Толик назвал Батю по имени и отчеству, а не гражданином начальником, и сам этому удивился. Удивился про себя и Батя. Это ему понравилось, но он виду не показал. Один день по кухне, а другой займёшься уборкой. На этом тот инцидент исчерпался, и биолог стал более вежливым.

Однако Толик в устных и письменных ответах постоянно упоминал, что эволюция — это обман. Учитель за это оценки снижал, но не сильно.

Наблюдая за Толиком, Батя обратил внимание ещё на одну сторону его жизни: Батя сам цензурировал переписку своих подопечных, и обратил внимание на особую частоту писем Толика. Брат отвечал раза в два реже. По-видимому, он был старшим, так как Толик обращался к нему с каким-то особым уважением, часто спрашивал у брата совета. Толик называл брата Коляном, а тот его — Толяном. Колян наоборот держал себя в письмах более уверенно и покровительственно. Толик описал брату, как в первый день попал в карцер и там сдружился с местным авторитетом.

Он писал и об отношениях с другими пацанами. Колян хвалил его за нормальное начало тюремной жизни. Некоторые слова и целые фразы Батя тщательно вымарывал. Это были отдельные матюги, которые у Толика встречались гораздо реже, чем у его брата. Ещё вымарывались упоминания о том, что здесь кого-то побил надзиратель и просьбы как-то передать курево или наркотики.

Толик с подобными просьбами к брату не обращался. Насколько Бате было известно, он в сигаретах особо не нуждался, так как обеспечивал себе их запас медицинской практикой. Однажды Батя обратил особое внимание на одно место в очередном письме Толика. Было похоже, что мальчика прорвало, и он выплеснул что-то особо наболевшее. Я тебе уже об этом говорил, и ты меня как-то успокоил, но ненадолго. Совесть, Колян, меня мучает, и чем дальше, тем сильнее. Они нас любили, я это знаю точно.

И мы же с тобой их тоже любили! Неужели ты не помнишь, как у нас было раньше?.. На это Колян ответил: Мы с тобой сделали правильно, так нужно было сделать. Больше терпеть не было сил. Ты же сам с этим согласился. Получилось, правда, не очень хорошо: Ну уж ничего, ты уже отсиди, а я обещаю, что сделаю всё, чтобы приготовить тебе хорошую жизнь, когда ты выйдешь на свободу".

Батя не мог понять, о чём речь. Вряд ли это было непосредственно связано с уголовным делом, приведшим сюда Толика. Ведь они не похожи на идиотов, по крайней мере Толик, чтобы писать об этом в письмах. Значит это было связано с чем-то другим, что не должно было вызвать интерес правоохранительных органов. Но Толик всё же писал о совести, и это только укрепило Батину симпатию к нему. Однажды, когда Толик прожил здесь уже больше года, в Батином хозяйстве произошла очередная беда.

Батя уже какое-то время с содроганием сердца ожидал чего-то подобного, так как без этого здесь не бывает, а уже достаточно долго всё было относительно спокойно. Он даже Хреныча предупреждал, что им сейчас нужно быть особо бдительными, поскольку чутьё говорит ему, что беда не за горами.

Беда произошла, когда дежурил не он. Случилось всё в том самом дворовом туалете с тем самым учителем биологии. На перемене, когда он зашёл туда, ему накинули сзади на голову бушлат и избили так, что он попал в медсанчасть с серьёзными внутренними повреждениями. Надзиратель в это время был наверху, а остальные два учителя как раз сменялись: Биолог после проведенного урока в одном классе должен был переходить в другой.

Вот и получилось, что несколько минут никого, кроме него из взрослых во дворе и в классах не было. Когда пришёл физик, подростки стояли кучками в разных концах двора. Он зашёл в туалет и обнаружил там лежащего без сознания биолога, а над ним склонился, пытаясь привести его в чувство, Толик. Физик быстро выбежал к дежурному охраннику на первом этаже и позвонил с его телефона в медсанчасть.

Когда подоспел врач с двумя санитарами и носилками, биолог очнулся, но чувствовал себя отвратительно. Здесь уже находились и надзиратель, и Батя.

Следователь, оккупировав Батин кабинет, допросил сперва Батю, надзирателя и физика. После этого отправился в медсанчасть и взял показания у биолога. Разговаривал с ним очень грубо, постоянно угрожал и требовал, чтобы мальчик сам сознался в совершённом преступлении. Он уже знал, что у Толика с биологом был конфликт, да и застали его возле лежащего в беспамятстве учителя. Следователь то и дело возвращался к вопросу, что Толик искал в его карманах. Мальчик всё отрицал, твердя, что зашёл в туалет, когда учитель уже лежал там на полу, и никого больше рядом не было.

Он ничего в его карманах не искал, а просто пытался оказать первую медицинскую помощь. Тогда следователь ехидно спросил, почему же Толик ничего не сообщил начальству, чтобы вызвать настоящую медицинскую помощь? На это мальчик ответил, что не успел, а если бы он и в самом деле был виноват в случившемся, то давно бы скрылся.

Следователь продолжал настаивать, утверждая, что Толик не скрылся, так как что-то искал, а может, и нашёл в карманах учителя. Потом следователь приказал запереть Толика в карцере и стал допрашивать других подростков. Как всегда, никто ничего не знал и ничего не видел. Видели, как учитель зашёл в туалет, но кто туда ещё заходил и выходил, никто не заметил.

О том, где был в это время Толик, показания подростков оказались противоречивыми. По-видимому, каждый хотел его выгородить, а сговориться с ним не успели. Вот и говорили все, что считали за лучшее. Никто, правда, ничего не утверждал точно, мальчики добавляли, что кажется Толик был там-то, но, может, и не там. Следователю кандидатура Толика в качестве обвиняемого очень подходила. И причины есть для мести, и срок у мальчика восьмилетний.

Значит, судья может ещё добавить до десяти — максимального срока в возрасте Толика. Начальство очень не поощряло ситуации, когда виновного нашли, дело передали в суд, а судья вынес приговор, который ничего не добавил к предыдущему наказанию преступника. Такие случаи оказывали негативное воспитательное воздействие: То ли дело, когда был у парня восьмилетний срок, а ему дали десятилетний.

Это является весьма полезным прецедентом, который педагоги могут и в качестве примера приводить. Районный прокурор, поручая следователю это дело, намекнул, что неплохо было бы, чтобы преступник оказался именно таким. Их прокуратуре постоянно приходится вести следствия по преступлениям в этом исправительно-трудовом учреждении, и конца и края этому нет.

Пора уже провести показательное дело, в котором обвинение добьётся реальных результатов. Поэтому следователь и вцепился в Толика руками и ногами. Он уже готовил дело в суд, вот только хотел чуть подождать, чтобы узнать, что будет с учителем: От этого зависит, какое именно преступление будет вменяться Толику.

Следователь в глубине души надеялся, что учитель всё же умрёт. Тогда преступление будет квалифицироваться, как причинение тяжких телесных повреждений, повлёкших смерть потерпевшего.

Батя выбором следователя был весьма не доволен. Во время первого допроса он заявил, что Курилов тут ни при чём, но следователь это проигнорировал.

Тогда Батя обратился к нему в другой раз и настойчиво заверил, что Курилов не виноват в случае с биологом, и даже, если бы и был виноват, то один он такое совершить бы не смог. Следователю это не понравилось, на его добычу стали покушаться.

Он ответил Бате, что Курилов мог это сделать и один, ударив учителя сзади чем-то тяжёлым. Батя не сдавался, заметив, что в заключении судмедэксперта о таком ударе по голове потерпевшего не упоминается. Тогда следователь сказал Бате, чтобы тот не вмешивался, поскольку и в его действиях можно найти предмет административного нарушения: Бате об этом уже говорил начальник учреждения полковник Макаренцев, который вызвал его в тот же день.

Он был очень разгневан, и объявил Бате строгий выговор. На самом деле это действие носило чисто защитный характер.

Макаренцев знал, что если Батю придётся снять с занимаемой должности, то другого такого работника на это место он не найдёт. Теперь если кто-то станет настаивать на Батином увольнении, Макаренцев сможет ответить, что уже объявил нарушителю строгий выговор.

Не наказывать же его второй раз. В конце разговора с начальником Батя коснулся и вопроса Толика. Он сказал, что такого честного и неглупого парня, как Курилов, за всё время своей работы не встречал.

Неужели ты теряешь квалификацию? Где ты видел честного уголовника? А неглупый бандит хуже глупого. Тогда слово "исправительное" в названии нашего заведения хоть как-то оправдается. Если ты говоришь, что он умный, то он скорее выберет первое.

Я вот что подумываю: Если он и в самом деле такой, каким мне кажется, то попробую всеми правдами и неправдами задержать его у нас на годик, до девятнадцати лет. Тогда как раз полсрока пройдёт и можно подавать просьбу о помиловании. Глядишь, и что-то получится.

А этот прокурор хочет сделать парня козлом отпущения. Тогда ему добавят срок, и мои намерения точно не исполнятся. И парень, того и гляди, обозлится за несправедливое осуждение.

Во всяком случае, на моё вмешательство не рассчитывай. Кто по твоему представлению должен подавать просьбу о помиловании? Нужно посмотреть закон о помиловании, — ответил полковник.

Я уже думал, что если мы не имеем на это право, то нужно будет связаться с братом, и он подаст заявление. Мы бы приложили хорошую характеристику. Да если и не брат, то он и сам сможет обратиться с этой просьбой. На этом их разговор закончился, а через два дня состоялся разговор со следователем, когда тот стал угрожать Бате административной ответственностью.

Мне уже объявили строгий выговор. Я буду давать показания! Теперь хочу продолжить, — сказал Батя. Я и тебе продиктую, и пойду твоему начальнику это же напишу, и потом в суде это же заявлю.

Курилов не мог совершить это преступление, поскольку был у меня в кабинете. Он только вышел, так сразу же прибежали меня звать. Он вышел, зашёл в туалет и нашёл там избитого учителя. Я увидел, как он зашёл в дворовой туалет, а буквально сразу за ним во дворе появился физик. В руках у мальчика не было ничего тяжёлого. Даже если он этот предмет взял в туалете, а потом там спрятал, скажем утопил, то всё равно у него не было времени, чтобы нанести столько ударов по телу, которые привели к обнаруженным повреждениям.

Если вы будете настаивать, то я найму адвоката, потребую проведения следственного эксперимента и всё равно докажу, что мальчик не виноват. И сейчас вам говорю не для протокола. Нигде больше я этого не повторю. Вас устраивает такой ответ? Думаю, что вы, скорее всего, никого не найдёте и закроете дело. К этому ещё присоединилось то, что биолог стал поправляться, и интерес к этому делу у прокуратуры пропал. Бате даже не пришлось идти к прокурору: Батя выпустил Толика из карцера сразу же после того, как ушёл следователь.

Была первая половина дня, и подростки находились на уроках. Вы знаете, а мне показалось, что этот следователь меня из своих рук уже не выпустит, и я был уверен, что это кара Божья. Вы верите в Бога? Да и вы, если хоть чуть-чуть об этом подумаете, тоже поверите. Вся беда только в том, что я живу не так, как живут верующие и ничего не могу с собой поделать. Да и то, что я уже наделал Куда это всё деть? С совестью что делать?

Она покоя не даёт. Ты можешь мне сказать, я тебя не выдам, если, конечно, ты в этом раскаиваешься. А я, может, тебе смогу помочь делом или советом. Ты думаешь, что менты не умеют дружить? Потому, что ты — парень честный, но попал в беду.

В конце концов, я никого не выдаю, а если кто-то что-то плохое про меня подумает, то так и будет. Я же знаю, что никого не предал. И вы тоже знайте, что стукачём вашим никогда не буду. Если из-за этого ко мне подкатываете, то я с вами прекращу всякое общение. Пусть меня режут, сажают в карцер, бросают в уборную, я буду вас и там ненавидеть. Со стукачами я душевные разговоры не веду, это не в моих правилах.

У меня с ними чисто деловые отношения. Хотя, давай лучше к тебе. Твоих соседей пока нет. Жили-были на свете муж и жена. Его звали Виталий, а её Анна. Виталий был школьным учителем математики, а Анна работала инженером в электросетях. Они очень любили друг друга, но было то, что омрачало их счастье: В молодые годы они особо не беспокоились. Виталий уделял много времени работе, а Анна в свободное время целиком отдавалась дому. Отпуск они брали в одно и то же время и много путешествовали по тогдашнему Советскому Союзу.

Когда им уже было за тридцать, они начали задумываться, почему у них нет детей. Задумывались, наверное, и раньше, но не настолько, чтобы это их особо печалило. Сейчас уже стало печалить. Решили пойти к врачу провериться. Приговор оказался суровым и однозначным: Посоветовал напрасно не надеяться и, пока ещё молоды, усыновить какого-нибудь ребёнка. Только тогда они окончательно осознали, что за беда их постигла.

Все их друзья уже к тому времени имели по двое, а то и по трое детей, а им не суждено иметь и одного. Чужого ребёнка пока брать не хотели. Боялись дурной наследственности и того, что не смогут его полюбить по-настоящему. Так прошло ещё лет пять, и отношения у них стали стремительно портиться. Виталий завёл роман с учительницей английского языка, а Анна, переполненная горем и науськиваемая подругами, решила пойти к гадалке.

И даже не к гадалке, а к ворожее, к колдунье, говоря по-другому. Что вы Алексей Григорьевич улыбаетесь?

Не верите, что такие на самом деле есть? Думаете, что все они шарлатанки, обманывающие доверчивых и несчастных женщин? Нет, они действительно существуют и приносят результаты. Столько зла, сколько они смогли причинить за всю историю человечества невозможно даже себе представить, а вы, хоть и историк, вообще отрицаете их существование.

Так вот, пошла мама Зашла к ней в дом и обнаружила его отсутствие. Расстроилась и со слезами на глазах попросила принять сейчас её без денег, а она завтра принесёт. Тогда ворожея как рассердилась, как стала кричать на неё, обзывать обманщицей.

Велела ей сейчас же идти за деньгами и за то, что отняла у неё время, принести денег вдвое больше. Иначе, мол, Анне несдобровать. Испугалась Анна сильно и поспешила домой. А ворожея эта далеко жила от её дома. Хорошо, что у Анны немного денег на дорогу в сумочке завалялось. Села она в автобус и всю её от горя аж типает. Тогда она вдруг стала молиться, просить Бога, чтобы Он защитил её от этой бабки, чтобы та на неё не злилась, а дождалась, пока она привезёт деньги.

Она сидела, глядя в окно, и говорила что-то про себя, а губы тихо шептали: Слышу, что кто-то призывает имя Господне, присматриваюсь и вижу тебя. Значит, ты тоже поверила в Бога? Может, ты и есть мой ответ на молитву. Понимаешь, мне очень нужны сейчас деньги. Не переживай, дома они у меня есть, просто я их забыла. Ты не можешь мне сейчас одолжить нужную сумму? Таких денег у меня при себе нет, но тут рядом живёт моя сестра. Давай выйдем на следующей остановке и зайдём к ней.

Ты по дороге расскажешь, если, конечно, захочешь, что у тебя за беда. Ты правильно делаешь, что во время беды Господа призываешь. Может, Он и впрямь меня к тебе послал в ответ на твою молитву.

Ведь я, Анюта, поверила в Бога. Поверила по-настоящему, а не так, как мы в институте верили, когда свечки в храме перед экзаменом ставили. Но ты расскажи, что у тебя стряслось. Может, я ещё чем смогу помочь. Тогда Анна, расплакавшись прямо на улице, стала Ленке всё рассказывать: Рассказала и о том, что ходила к ворожее и забыла деньги. Та очень разозлилась, и теперь она боится её проклятий.

Нет, дорогая, для этого я тебе денег ни в коем случае не дам! Разве ты не знаешь, что все эти гадалки и экстрасенсы — дьявольские слуги? Ты думаешь, они тебе счастье вернут? Они у тебя душу заберут прежде всего! Прими Иисуса Христа, доверь Ему свою жизнь, и Он спасёт тебя и от ада, и от всех ворожей, вместе взятых. Ты попросишь Господа и за своего Виталика.

Господь сильнее всех сотрудниц. Он силён и Виталика к тебе вернуть, и дать ему покаяние. Они зашли к Лениной подруге, и там пили чай, а хозяин дома с Библией в руках, без особого многословия, рассказал, что все люди являются грешниками, которых ожидает вечное наказание.

Бог не хочет нашей гибели и поэтому послал на землю Своего Сына Иисуса Христа. Он принял наказание за людские грехи и умер на кресте. Однако Он воскрес и вознёсся на небо к Своему Отцу. Теперь любой человек, поверивший в Него и доверивший Ему свою жизнь, получает прощение грехов и вечную жизнь с Богом. Анне стало всё понятно. Она признала свою собственную греховность и попросила у Бога прощения во имя Иисуса Христа.

Тогда она почувствовала невероятный покой в сердце. Так, во всяком случае, она потом рассказывала. Анна уже не боялась ни гадалки, ни того, что Виталий уйдёт к англичанке.

Она стала молиться своему новому Господу, прося у Него спасения и для мужа. Анна стала ходить на христианские собрания и изъявила желание принять крещение.

Сообщила об этом мужу. Тот испугался, решив, что его жена попала в какую- то секту. Пару раз пошёл с ней на собрание и увидел, что ничего там особо страшного нет, но сам принять Христа не захотел.

Отношения, правда, у них стали значительно лучше. С англичанкой он порвал и попросил у Анны прощения за свою измену. Анна приняла крещение и постоянно молилась за спасение мужа. Тот даже стал почитывать Библию, но поверить в Божье Слово не мог. Тогда людям было легко поверить. Они видели чудеса, и им труднее было не поверить, чем поверить. Чудо быстро забывается, и его легко приписать стечению обстоятельств. Вот если бы у нас, скажем, как у Авраама с Сарой родился сын, то это было бы для меня очевидное чудо.

Тогда я бы поверил. Ты что, ставишь условие Господу? Наверное, это единственное чудо, которое я потом не смог бы объяснить стечением обстоятельств. Я уверена, что Он, сделавший это когда-то для одной моей тёзки, может это сделать и для меня. Я уже возложила на Господа эту заботу. Они стали на колени и Виталий впервые помолился вслух.

Про себя, как он потом рассказывал, он уже молился и раньше. Сейчас Виталий попросил у Бога сына, как помощь его неверию. Потом, правда, он добавил, что если Бог как-то по- другому поможет его неверию, то он тоже будет рад.

Виталий даже в тот миг испугался, что ставит Богу ультиматум. Он тут же попросил у Него прощения, только сделал это про себя. У Анны тогда начались очень тяжёлые дни. Она стала испытывать колоссальное напряжение, отгоняя всевозможные сомнения. Какой-то голос ей постоянно нашёптывал, что будет нелепая ситуация, когда их молитва окажется пустыми словами. Но она тогда, как никогда крепко цеплялась за Господа своим сердцем и не переставала на Него надеяться.

Вы, Алексей Григорьевич, наверное, удивляетесь, что я, будучи неверующим, так ярко описываю её веру. Это потому, что она впоследствии часто и очень подробно рассказывала нам обо всех своих переживаниях.

А они только усилились, когда через какое-то время у неё появились некоторые симптомы беременности. Мужу она ничего не сказала, а просто ждала. Симптомы усиливались, и вместе с тем усиливался голос, нашёптывающий: Ты же хорошо знаешь, что есть так называемая ложная беременность, которая случается через внушение. Все симптомы проявляются, только одного нет — ребёнка. Ты пойди проверься, и увидишь, что надежды твои пусты.

Такие опытные врачи, которые тебя осматривали, не ошибаются в простых вопросах". А они с Виталием не ограничились приговором того первого врача, а за последние пять лет побывали в разных клиниках в разных городах. Все подтверждали диагноз и абсолютную невозможность беременности. Сейчас Анне самой очень хотелось послушаться этого назойливого голоса и пойти провериться.

Она даже как-то собралась это сделать, но прочитала в тот день утром в Библии, как царь Давид послушался этого же голоса и решил провести перепись в своей стране. С ним и с его народом в то время случилась беда. Тогда Анна опомнилась и решила не проверяться, как бы этот голос её не доставал. Через какое-то время у неё начал увеличиваться живот.

Это заметил Виталий, но не решался ни о чём у неё спрашивать, хотя, и раньше у него мелькали отчаянные мысли, которых он очень боялся. У Виталия сложились какие-то свои отношения с Богом, о которых он пока никому не говорил: Ему было стыдно признаться, что он начал бояться.

Его терзал страх, что Бог явится к нему, как Пушкинский Каменный Гость, и скажет: Я пришёл, давай сочтёмся! Иисус сказал тогда, что самое разумное, что может сделать первый царь, это послать послов и просить о мире на любых условиях. Этот рассказ подействовал на отца Он тогда стал молиться, просить Бога, чтобы принял его на любых условиях, без всяких знамений. Ему уже достаточно знамений, которые дал Иисус Христос.

В ту ночь Виталий и стал христианином. Он разбудил жену, которая уже спала, и с радостью сообщил ей о случившемся. Она была вне себя от счастья, и сказала, что от знамений Виталию уже не отвертеться: Слёзы почти брызнули тогда из его глаз.

Он подумал, что ещё пару часов назад такое известие его могло бы раздавить, потому что он бы воспринял, что Каменный Гость пришёл на его вызов. Но теперь он не испытывал никакого страха, а только неописуемое счастье от чудесной милости Господа.

С сильным царём уже заключён вечный мир, и теперь он является не как Каменный Гость, а как Отец. Виталий тоже пришёл в церковь и стал, как и его жена, ревностно служить Богу. Проверяться Анна так и не ходила до самого последнего момента. Когда приблизилось время родов, она пришла к своему гинекологу, которую когда-то посещала чуть ли не каждый день.

Та её как увидела, сразу спросила, почему она так давно не приходила на осмотр. Потом врач заметила живот Анны и умолкла. Она лучше других знала диагноз, поэтому сразу подумала, что у Анны образовалась огромная опухоль. В первые недели беременности тот зловещий голос и Анне подкидывал подобные мысли, но она и их отметала своей верой.

Когда Анна сказала врачу, что беременна и хочет оформить нужные для родов бумаги, врач подумала, что женщина спятила и рак принимает за беременность. Осмотрев пациентку, она потеряла дар речи, даже внимательно всмотрелась в лицо Анны, уточняя, не перепутала ли её с кем-нибудь.

Потом опять пересмотрела историю болезни и снова вернулась к креслу. Даже искусственное оплодотворение ничего не дало бы.